Наёмник низко зарычал и оскалился, словно его только что лишили задуманного способа развлечься. От Асмодея подобное поведение не укрылось.

— Никаких драк, ты меня понял? — холодно спросил он.

— Да, — огрызнулся Марбас, выдёргивая свою руку. — Задолбал уже.

— И никаких подчинений сознания!

— Опа, тут я ничего не гарантирую, — мерзко усмехнулся падший, на что Асмодей отреагировал мгновенно: ухватил за грудки и притянул к себе.

— Я сказал, никаких подчинений сознания! — зашипел библиотекарь. — Если у меня будет хотя бы тень подозрения, что ты это сделал, то пеняй на себя. Ясно?

Марбас неожиданно извернулся и с силой толкнул Асмодея в грудь. Падший перехватил его руку, но тут же получил удар коленом в живот. Удар получился несильным, потому что библиотекарь успел сделать шаг назад в последний момент и отвесил Марбасу наотмашь пощёчину, видимо, намереваясь его таким образом осадить, но получил обратный эффект. Тот рванулся на мужчину, пытаясь высвободить руку, которую библиотекарь неестественно, едва ли не до хруста, выкрутил. Демон болезней подпрыгнул и ударил лбом в переносицу Асмодея, из-за чего тот вскрикнул, хватаясь за разбитый нос, оступился, снова сделав шаг назад, и полетел в озеро. В последний момент перехватил Марбаса за руку и потянул за собой.

Меня окатило холодной водой.

— Идиот! — заорал Марбас, вынырнув из воды. — Мразь! Ты знаешь сколько стоят эти джинсы?

Судя по тому, как он трепыхался — падший не доставал ногами до дна.

— Ты сам виноват, — отозвался Асмодей, которому за счёт роста было куда проще: вода была ему по подбородок. — Я из-за тебя лишился телефона. Если завтра тут появится разъярённый Заган, это тоже будет твоей виной. Сам с ним объясняйся.

— Туда, куда ты сейчас отправишься, телефоны не нужны, тварь! — не унимался Марбас, хватая библиотекаря за плечи и утягивая под воду.

Меня снова окатило водой, но я боялась сбежать, потому что не представляла, чем может закончиться эта перебранка между падшими. Больше всего я боялась, что победу одержит Марбас и, поняв, что натворил, решит пойти на отчаянную меру и всё окончательно выйдет из-под контроля. Даже не представляю, на что этот сумасшедший готов, будучи не в себе. Совсем не в себе. Хотя, если рассуждать логически: если такое вдруг случится, то я ничего не смогу противопоставить ему.

И тут я в очередной раз убедилась в своей беспомощности, когда Марбаса вышвырнуло на причал и он скорчился от боли, держась за грудь. Асмодей вынырнул из воды и судорожно начал хватать воздух ртом.

— Кретин, — услышала я его едва ли не рычание. Однако вместо того, чтобы выбраться на причал следом, он медленно пошёл к берегу. Мокрый, в какой-то тине, с грязью на одежде. — Какой же ты кретин.

Я помогла Марбасу присесть и осторожно отняла его руку. Крови, к счастью, не было, иначе бы нам точно было несдобровать. Падший был мокрый и такой же грязный, но целый.

— Больно? — зачем-то поинтересовалась я, на что получила злобный взгляд в ответ.

— Поцелуй — и всё пройдёт, — проворчал возникший над нами библиотекарь. Без очков он выглядел непривычно. Он ухватил Марбаса за шкирку, заставляя подняться. — Ещё одна такая выходка, и я за себя не ручаюсь. Ты знаешь, что меня лучше не злить.

Он тряхнул демона болезней, который сжимал, видимо, всё ещё саднящую руку. Тот ничего не ответил и даже не удостоил его взглядом, понимая, что эту драку он проиграл. На этой грустной ноте Асмодей посчитал, что разбирательства окончены и потащил лже-племянника в дом.

Маргарет чуть было тарелку не выронила, когда увидела нас, появившихся в дверях: мокрые, а эти двое ещё и грязные с ног до головы. У Асмодея была разбита губа, а на ладони красовалась ссадина — скорее всего Марбас воспользовался ножом, когда попытался утопить библиотекаря. Впрочем, это лишь моё предположение, что там случилось под водой.

— Что опять у вас произошло? — тётя подбежала ко мне, но я её заверила, что совершенно цела, просто промокла.

— Я очень плохой воспитатель, — коротко объяснил Станиславский, выпуская, наконец, Марбаса. — Прими душ и переоденься. Не позорь меня.

Падший удостоил его таким взглядом, что лично мне захотелось спрятаться где-нибудь подальше, но Асмодей и бровью не повёл.

— Вы что, дрались, что ли? — тётя ошарашенно переводила взгляд с библиотекаря на парня и обратно, а через секунду, когда последний скрылся за дверью душевой, едва сдерживала смех. — Роберт, так детей не воспитывают.

— Я не нанимался нянькой, — огрызнулся библиотекарь. — Тем более этот дурак понимает только язык силы.

Он поправил мокрые волосы раненной рукой, и теперь по его лицу стекала кровь. Я ошарашенно смотрела на него. Она была красная. Человеческая. В первый раз я не придала этому значения, когда Велиал разбил ему нос, но сейчас…

Асмодей, почувствовав на себе моё внимание, устало вздохнул и повернулся ко мне:

— Прошу прощения за его поведение. Надеюсь, что он вас не зацепил, мисс.