— Бля, ну хреновая это идея! А если её переклинит? — наконец в открытую высказал своё мнение тот. — Срать на то, что ты собираешься использовать меня как аккумулятор, реально срать. Ты понимаешь, что может произойти? Она и так плачет каждый раз, когда что-то не так. Велиал не обрадуется, если его переклинит следом ещё раз.

— Боишься? — улыбнулась я.

— Поцелуй меня в жопу, солнышко. Я просто не хочу лишиться жизни из-за такой дуры, как ты, — фыркнул Марбас.

Асмодей тем временем размотал повязку и снял примочку с ладони, подвигал пальцами, убеждаясь, что кровь не идёт. Я терпеливо ждала. Было страшно, потому что я не знала, как это происходит. И ещё казалось, что Станиславский может меня обмануть и снова попросту сотрёт память, как он это делал ранее.

— Приготовься, что это будет неприятно и больно. Не физически, а духовно. И, пожалуйста, помните, что это произошло давно и ничего изменить нельзя, — с его ладони сорвались сине-зелёные искры и закрутились в вихре, улетая под самую крышу, растворяясь в полумраке. Марбас положил руку ему на плечо и прикрыл глаза.

Библиотекарь же резко, без предупреждения, схватил меня руками за голову. У меня вышло лишь судорожно вздохнуть, я поняла, что падаю куда-то, спиной вниз. Падение такое, как бывает, когда засыпаешь. Но вокруг была не темнота, а миллионы образов, цветных картинок, которые проносились мимо с невероятной скоростью. И сводящий с ума звук, словно кто-то включил перемотку. Яркая вспышка — и я поняла, почему Асмодей просил меня не спешить с возвращением этого воспоминания.

— Марбас, что ты наделал, идиот? — льва отшвырнуло от тела отца с такой силой, словно что-то взорвалось.

Лев отлетел на десяток футов, чуть было не переломав себе крылья, проехал на брюхе по земле, пытаясь ухватиться лапами хоть за какой-то выступ на асфальте, но было тщетно. Ещё мгновение, и он скрылся в кустах.

Я сидела на мокрой дороге, обхватив голову руками, и беззвучно плакала. Видимо, я уже осознала, что произошло с отцом.

Из-за машины вышел мужчина, одетый в джинсы, лёгкую куртку с капюшоном на голове.

— Ты в порядке, дитя? — он присел рядом со мной.

— Папа… — я всхлипнула.

— Он, — мужчина обернулся и посмотрел в сторону, где лежал растерзанный труп отца, — он мёртв.

Мои плечи вздрогнули. Я завыла, словно раненное животное. Мужчина протянул руку, собираясь утешить и приободрить, но так и не решился дотронуться.

— Марбас, — он встал и пошёл в сторону кустов, куда только что улетел лев.

— Сука! Чтоб ты сдох, полукровка грёбанная! — долетел из тьмы леса злой выкрик. — Я весь в синяках!

— Зачем ты это сделал? Заган ясно сказал, чтобы ты держался от рода Казадор подальше!

— Я его прикончил! — раздался садистки-истеричный хохот. — Выкуси, неудачник! Я прикончил хвалённого отброса Набериуса, который прятался ото всех, как мусорная крыса.

На дорогу вышел парень лет семнадцати с растрёпанными короткими черными волосами и со светящимися, как два угля, глазами. Его одежда была местами разодрана, а лицо перемазано кровью.

Он сплюнул на землю и посмотрел в мою сторону.

— О… Посмотрите-ка, свежее детское мясо! Ещё и девчонка! Да мне сегодня прямо везёт на развлечения, — он хотел было сделать шаг, но около его горла замер меч.

— Только попробуй, — голос в мужчины был холоден и решителен. — Уже наигрался с Патриком.

— Ты думаешь, ангельский клинок меня остановит? — парень скосил глаза на лезвие перед своим горлом.

— Хочешь выяснить? Не волнуйся, ангельскую технику боя я хорошо знаю. Если не убью, то точно уж покалечу.

Парень промолчал. Видимо, ставить подобного рода эксперименты ему не хотелось.

— В любом случае, у неё в руках амулет отца, если охота лишиться руки без возможности регенерировать, то можешь попробовать его отобрать, — пожал плечами мужчина, опуская меч и возвращаясь ко мне.

— Амулет святого духа? Не думал, что они ещё у кого-то остались… — протянул парень и засеменил за ним. — Но ты же можешь к ней прикасаться?

Мужчина снова присел рядом со мной и снял с головы капюшон. Даже несмотря на такую неплохую защиту от дождя, его лицо было мокрым от воды. Стекла очков были все в каплях. Однако, похоже, что его это нисколько не смущало.

Он протянул руку и положил её мне на голову. Аккуратно, словно боясь, что ему что-то за это будет. Неожиданное ощущение спокойствия и усталости накатило на меня. Каким-то волшебным, необъяснимым способом в его прикосновении я нашла утешение.

— Ну, не плачь, — мужчина погладил меня по голове. — Ты молодец. Все будет хорошо.

— Да, полезно иногда иметь полукровку в своих рядах, — усмехнулся за его спиной парень. — Теперь ясно, почему Велиал так тебя любил — ты прям мастер ломать систему и правила.