Я перебралась к ней, на другой конец дивана, внушая себе, что нужно быть сильной. Я обернула вокруг нее руки и прижала ее к себе, будто это я была ее мамой, а не наоборот. Я участвовала, как слезы мочат мою футболку, но все равно осталась на месте.

— Иногда мне было любопытно, — начала говорить мама. — Но твой папа считал, что это простая паранойя. Я бы никогда не подумала, что… — она снова начала плакать.

— Эй, послушай. Все закончилось, и я никогда больше не вернусь к нему, — пообещала я. — Правда. Не стоит чувствовать себя виноватой или как-то еще. Это все достанется мне. И теперь все в порядке, и у меня есть Найл… Все хорошо. И у меня есть совершенно особенная прекрасная дочь, которую я люблю всем своим сердцем.

— Я изобью этого молодого человека бейсбольной битой, — решила моя мама. Я не смогла сдержаться и захихикала.

— Хорошо, мам, ты можешь сделать это. Все, что угодно, если это делает тебя счастливой, — уверила я.

— А потом он попадет в тюрьму и будет гнить за решеткой, — она шмыгнула носом. — А потом я изобью его бейсбольной битой еще раз, — решила мама, все еще не прекращая плакать. Она держалась за меня, а потом вдруг отстранилась. — Я больше никогда не уйду из твоей жизни. Даже если ты не захочешь видеть меня или своего папу, мы останемся.

Я кивнула, улыбнувшись.

— Я бы хотела этого, мам. Я бы очень хотела этого.

Я могла с уверенностью сказать, что, после того как я пожелала ей спокойной ночи, она еще долго плакала в кровати. Я чувствовала себя просто ужасно, но мне нужно было это рассказать. С другой стороны, так хорошо было сбросить этот груз с плеч и сознаться ей в том, через что мне пришлось пройти за эти годы.

— Кто-то плакал? — спросил Найл, когда я наконец-то забралась в кровать к нему и Эйми. Малышка уже спала, положив головку ему на грудь.

— Я рассказала маме о Джейке, — сказала я. — Это плохо, что я разрешила ей избить его бейсбольной битой?

Найл улыбнулся, пожав плечами.

— Ты сделала правильную вещь, рассказав все маме. Если бы не маленькая девочка между нами, я бы поцеловал тебя. — Я захихикала и покачала головой.

— Наконец, когда все становится на свои места в моих отношениях с родителями, все остальное двигается только по наклонной. Кажется, что мы никогда не можем быть по-настоящему счастливы, да? — спросила я, приподнимаясь на локтях.

— Это жизнь, Эйв. Мы боремся со всем, что встает у нас на пути, — очень просто решил он. Странно, как он мог вот так вот взять и опустить тот факт, что его преследует убийца. Но я знала, что глубоко внутри он боялся. Он просто хотел выглядеть храбрым в моих глазах и перед Эйми.

— Ты готова немного поплавать завтра? — спросил он, пытаясь отвлечь меня. Я решила поддаться.

— Да, — я кивнула. — Но когда я пойду плавать, все увидят мой шрам! — осознала я, усаживаясь на кровати.

— Просто надень майку. Скажи, что у тебя нет купальника с собой, — предложил Найл. — Но я считаю, что ты не должна прятать его. Это боевой шрам. Он делает тебя такой, какая ты есть. Не думай, будто ты должна скрывать его.

— А знаешь, что? Я не буду прятать его, — внезапно решила я. — Если кто-нибудь спросит, я скажу.

— Вот умница, — Найл усмехнулся. — Я просто хочу, чтобы ты знала, как я горжусь…

Вдруг кто-то прервал нас, открыв штору. Это оказался мой папа, с умилением держащий в руках футболку.

— Я забыл взять майки с коротким рукавом, поэтому Зейн одолжил мне вот это. Я буду носить футболку самого Зейна Малика, — выпалил он, изливая свои чувства. — Я буду самым крутым папой в мире.

Кто бы знал, что мне выпадет участь родиться в семье таких сумасшедших фанатов.

========== (30) California ==========

[30] California

Эйвери Холмс

— Малышка, пора вставать, — прошептал Найл, легонько поглаживая меня по руке. Я нахмурила брови, зевая и потягиваясь в маленькой кровати. Когда я открыла глаза, меня очень удивило то, что сквозь щели в шторах не пробивался свет. И потом я вспомнила: мы собирались в отель в Калифорнии.

— Который час? — спросила я хрипловатым ото сна голосом.

— Почти час ночи. Все сейчас просыпаются, чтобы мы смогли поселится в номерах, — сказал он. — Однако, ты просто прекрасна, — я почувствовала его губы на своем лбу и, покраснев, посмотрела на него. Я была бы не против, если бы меня будили так каждое утро.

— Ну а ты потрясающе красивый, — я сделала ему комплимент, заставляя его щеки вспыхнуть. Он медленно приблизился ко мне ровно настолько, чтобы наши губы могли коснуться. Я чувствовала себя виноватой по отношению к нему из-за того, что не почистила свои зубы, но потом вспомнила, что чистила их всего пару часов назад.