Я чувствовала себя так странно. Три последних года своей жизни я только и делала, что заботилась об Эйми по 24 часа 7 дней в неделю. И теперь, когда мои родители хотели присматривать за ней, я совершенно не знала, что делать мне. Я просто стояла там одна, оглядываясь по сторонам. Казалось, что мне снова было шестнадцать и не надо волноваться о ней. Но, конечно же, будучи такой мамой, какой я была, я никогда не смогу не переживать за нее.

— Что-то не так, малышка? — спросил подошедший ко мне Зейн. Я не привыкла, чтобы кто-то назвал меня малышкой, помимо Найла, но в этом заключался стиль речи Зейна.

— Нет-нет, все хорошо, — я улыбнулась. — Все уже поднялись наверх? — я тихо посмеялась: лобби был полу-пустой. Он кивнул и нажал на кнопку, вызывая лифт.

— Думаю, да, — он засмеялся и засунул руки в карманы. Двери растворились, мы зашли внутрь и поднялись на шестнадцатый этаж, который, как выяснилось, был последним. Получается, когда я была с ними, я просто вынуждена была привыкать к наилучшему обращению.

— Вот ты где! — сказал Найл, обнимая меня, когда я зашла в наш номер. Я раскрыла рот от удивления и осмотрела комнату: она была еще лучше, чем в Нью Йорке, а я не думала, что такое возможно.

Там была большая кухня — больше, чем у меня дома — и огромная гостиная, оснащенная компьютером с выходом в Интернет на столе в углу, прямо рядом с балконом. Надо признать, из-за балкона я начала немного психовать: я не хотела, чтобы Эйми случайно упала, но ничего об этом не сказала.

— Это так здорово! — сказала я, пройдя несколько шагов и осматриваясь по сторонам.

— Эта комната общая, а вот двери ведут в несколько спален, — сказал Гарри, обняв Дарси одной рукой за плечи. — А у твоих родителей свой номер, так же как и у Сэма.

— Я уже выбрал нам комнату, Эйв, — сказал Найл. — А где Эйми?

— Она останется на ночь с моими родителями. Они хотят посидеть с ней, — я пожала плечами.

— Не знаю как вы, а я иду плавать! — объявил Луи. — Вода в бассейнах подогревается, будет здорово. — Он побежал в комнату дальше по коридору, которая, как я предположила, была его спальней. Надо признать, плавание поздно ночью звучало весело, особенно сейчас.

Я пошла в нашу комнату с Найлом, показывающим дорогу, и так и застыла в дверном проеме, как только увидела ее. У нас был свой диван, плазменный экран, большая кровать, и все было просто в идеальном современном стиле. Найл только посмеялся надо мной, а мне даже пришлось несколько раз помотать головой, чтобы выйти из некого транса.

— Не смотри, я переодеваюсь, — предупредила его я, взяв свой синий купальник и встав в угол комнаты; я не сводила с него глаз, чтобы убедиться, что он не подсматривает. Быстро переодевшись, я даже удивилась, что купальник всё так же прекрасно сидел на мне: прошло уже много лет с того момента, когда я в последний раз надевала его, но он всегда мне очень нравился.

— Ладно, — сказала я, когда была готова. — Шрам очень ужасно выглядит? — Найл повернулся ко мне и подошел ближе, искоса смотря на него. Его было не так уж и заметно, пока ты специально не пытаешься его найти. Но тем не менее у меня он всегда вызывал неприятные воспоминания.

— Не-а, он выглядит, как сексуальный боевой шрам, — он усмехнулся, быстро целуя меня и скрываясь в ванной с парой плавок в руке. Я улыбнулась и присела на кровать, решив дождаться его и найти дорогу на крышу вместе.

Когда Найл переоделся, мы, рука в руку, вышли в холодный коридор. Не думаю, что кто-то из нас знал, куда именно мы идем, но оба были полны решимости, что мы найдем бассейн на крыше. Все уже ушли, не подождав нас.

— Попробуй эту дверь, — сказал Найл, тем временем наваливаясь на другую.

— Найл, на ней знак дамской ванной комнаты! — я захихикала, хлопнув его по руке. — Скорее всего она в конце этого коридора, — я взяла его за руку, и мы побежали, уперевшись в тупик.

— Ну а теперь что, гений? — поддразнил он, пробуя открыть несколько дверей. На третий раз ему повезло, и он нашел лестницу, по которой мы взбежали наверх и открыли последнюю дверь. Перед нами распростерся большой бассейн с паром, поднимающимся с поверхности воды, и отсеком с горячей водой. Пора бы уже привыкнуть к этому.

— Неужели вы наконец-то соизволили присоединиться к нам? — съязвил Луи. Все уже были внутри, включая Зейна, который стоял в темном углу, потому что не умел плавать. Мне было действительно очень жаль его, если честно.

— Где Эймс? — нахмурившись, спросил Гарри. — Я хотел научить ее плавать.

— Она осталась на ночь со своим дедушкой и бабушкой. Они хотели провести с ней время, — сказала я, залезая в воду. Она была подогретая, что мне очень понравилось.

И в тот момент я поняла, что Зейн, сдвинув брови, смотрел на меня. Он был единственный в том углу, где была я, в то время как остальные плавали либо там, где поглубже, либо в отсеке с горячей водой и пузырьками. Я не знала, на что он так смотрит, и это, мягко говоря, смущало меня.