– Что хочешь, - внезапно капитан меняется и вместо лихого рубахи-парня передо мной предстает весьма непростой человек с жестким взглядом, - Я свою часть сделки выполнил, как видишь - не зажал ничего, - взмах рукой в сторону привалившего счастья, - Туши, уж прости, тащить не стал, за эти дни они завоняли. Этих, кстати, тоже никто не кормил, только поили, так что советую позаботиться.

– Понял, - Вану и Ли даже не потребовалось отдавать команды, сами умчались соображать, чем поддержать угасающие силы неожиданных трофеев. Боря с опаской приближается к свину поменьше и трогает того за уши. Контактный зоопарк, мать его!

– Пойдем, поговорим, - приглашаю капитана внутрь.

– Без обид?
– уточняет он.

– Какие уж тут обиды! Расплатился честь - по чести, а то, что не отказался подложить свинью ближнему, так я бы тоже не смог удержаться, наверное...
– произношу задумчивым тоном.

Рогов настораживается и не спешит идти за мной, но я его успокаиваю:

– Да не жмись ты! Шутку я оценил, зачетная! Поросят найду куда пристроить, есть у меня кандидат на подарочек. Мешок семечек или орешков ему еще добавить что ли? От себя?

Сообразив, о ком я, Василий усмехается, силовики оказались удивительно слепыми и глухими в момент разборок пилотов с Костиным, правда, и те грань не перешли, ограничившись рукой и челюстью, ну и попинав для порядка. Жаль только, что я остался лишен удовольствия приложить руку к орлиному носу наемника, второе избиение за тот же проступок будет перебором.

В ангаре располагаемся за столом, Борю прошу ненадолго нас оставить, хотя его любопытство зашкаливает.

– Как вы себе это видите?

– Мне приказано - на твое усмотрение. Но не меньше десяти человек.

– Москвичей или питерских?

– Тебе какая разница?

– Извини, ступил, - устало тру лицо, последние несколько дней выдались утомительными, даже Борис умудрился поучаствовать в нашей кутерьме, оформляя в конторе бумаги, - Просто я через несколько дней в Петербург переезжаю, только с этой точки зрения спрашиваю, - объясняю свой неуместный интерес.

– Потом можно и в Питере, но первых двоих - здесь, специалисты уже ждут, - настаивает Рогов.

– Хорошо, пусть так и будут по двое за раз. Мои условия: полная анонимность, и я, и ваши - в масках и балахонах. Знать их в лицо нет ни малейшего желания, светить своим - тоже.

– Принимается.

– Блокирующая сбруя с вас по количеству обучаемых. Помещение тоже на вас, мне все равно, но лучше бы нейтральное. И имейте в виду - будет шумно, - вспомнив свои собственные ощущения, капитан понимающе кивает.

– И еще...

– Да?

– В Питере я не хочу знакомиться с кем-то еще из вашего ведомства, сделка была между нами лично, поэтому работать буду только с тобой.

Капитан зависает ненадолго, но потом молча соглашается, а в его глазах я вижу расчетливый блеск - последнее условие явно приходится ему по вкусу. Что ни говори, а маги моего уровня вряд ли баловали служивого своим вниманием, предпочитая иметь дело с людьми повыше рангом.

– Мне нужен будет твой питерский адрес.

– Как устроюсь - дам телеграмму или отзвонюсь, но если что - всегда через мать можно будет весточку передать. Только при условии - ее не пугать и не трогать, она не в курсе моих дел.

С этим требованием Рогов тоже соглашается - это в его интересах. Несмотря на неудачное начало знакомства, оперативник наверняка уже прикинул возможные плюсы от его продолжения. И это нормально, сам такой. На сотрудничество с большими шишками в ПГБ пока не замахиваюсь, да и не нужно мне оно при наличии прямого выхода на Милославского, но там не успеешь оглянуться - окажешься жестко припахан, а здесь будет масса вариантов. Посмотрим теперь, как отреагирует на мои условия начальство капитана, от этого и будем танцевать.

Про передачу техники я думал долго, невзирая на загруженность. Каюсь, были мысли придержать, "не смочь" научить, но обдумав и взвесив, решил все же сдержать слово. Однозначно, что рано или поздно это умение раскроют, как бы я не противодействовал и не тормозил. Идея на поверхности, так что в секрете уже не удержать. И если кому-то из агентов это умение спасет жизнь или свободу - тоже неплохо. А болевое - это вообще вряд ли является тайной для их сотрудников и просто целителей - люди издавна любую хорошую вещь приспосабливали для вреда себе подобным.