Я хмуро глянула на собеседника.

– Не очень...
– признала неохотно.
– Голова болит... мысли путаются.

– Вы еще не вспомнили?

– Не вспомнила что?
– насторожилась я.

– Что последнее вы запомнили?

Я напрягла память, покусывая нижнюю губу. Неуверенно протянула:

– Я была в комнате Василисы... смотрела на нее...

Я чуть было не сказала "спящую", но с ужасом вспомнила, что моя недавняя соперница не спала, нет! Она умерла... по моей вине.

Меня охватил трепет, я с испугом посмотрела на Эрнеста, пытаясь понять, знает ли он правду... знает ли, кто и что подсыпал в бокал с вином бедной Василисе.

Он явно знал. Об этом говорило все: его неприязненно-сочувствующий взгляд, скорбный изгиб губ и задумчиво прищуренные глаза... А потом мою догадку потвердили и слова:

– Вы напрасно боитесь, Камилла. Она жива.

Облегчение... невероятное, ни с чем не сравнимое облегчение нахлынуло на меня. Я даже закрыла глаза, судорожно вздохнув.

– Вернее, она умерла, но не здесь... и не на самом деле, - донесся из темноты голос Эрнеста.

Ничего не поднимая, я снова размежила веки и недоуменно воззрилась на судью.

– Как можно умереть не на самом деле?! Понарошку, что ли?!

Мои вопросы как будто его развеселили. Улыбка стала шире, лицо расслабилось.

– В каком-то смысле... в свое время вы все вспомните... память постепенно восстановится.

– Пока этого не произошло, - призналась я, с подозрением глядя на него.
– Не могли бы вы рассказать, что случилось? Мне... не по себе.

– Извольте!
– улыбнулся Эрнест.
– А вы пока пейте кофе... и угощайтесь шоколадом.

Я послушно пригубила ароматный напиток, не сводя глаз с судьи. Меня страшило то, что я должна была услышать...

– Этот Проект происходил не в настоящей реальности, а... как бы это сказать?.. в псевдо-реальности. Потому и называется "Из коробки". Мол, ваша задача - вырваться из "коробки" воображения... что-то в таком духе.

– Как в Матрице?
– нахмурилась я, подыскивая понятные мне аналогии.

– Ну... можно и такое сравнение привести, - без удовольствия согласился Эрнест.
– Правда, очень условное. Реальность нашего Проекта нечто вроде миража, она не так совершенна, как мир Матрицы. Да у нас и не было столь грандиозных задач!

– Не знаю, мне всё казалось очень даже настоящим, - покачала я головой, припоминая... и тотчас усомнилась в собственных словах. Теперь, воскрешая картины прошлого, я с удивлением подумала, что мирок Проекта действительно был странным... чрезмерно яркий (как нарисованный!), запахи и вкусы - все чересчур... как-то нарочито! А звездное небо в последний вечер?! Совершенно нереальный рисунок звезд! Как будто художник, нарисовавший его, не особо сверялся с книгами по астрономии, не заботясь о правдоподобности конечной картины...

"А драгоценная брошь?!
– сверкнула очередная обидная догадка.
– Я еще удивлялась невероятной щедрости организаторов Проекта..."

Да, легко быть щедрым, если даришь что-то иллюзорное... существующее только как мираж!

Эрнест внимательно наблюдал за мной и, видимо, угадал мои сомнения.

– Видите? Все происходило только в воображении...

– Значит, все эти люди... они тоже были воображаемыми?
– попробовала разобраться я.

– Нет... у них есть вполне реальные прототипы, - усмехнулся Эрнест.
– Это было не только ваше воображение, а... как бы сказать? Наше общее! Всех участников Проекта.

– Как такое вообще возможно?!

Судья пожал плечами:

– Не знаю! Я был нанят на роль одного из ведущих. Я не эксперт. И так ли это важно?

Нет, это не было столь уж важно...

– А какова его цель, цель Проекта? Тоже неважно?

– Для нас с вами - нет. Какие-то исследования... что-то изучают, анализируют... наверное, поведенческие реакции в момент стресса... или еще что-то в таком духе... не все ли равно?

Я начала терять терпение.

– Но ведь что-то важно и для нас!

– О!
– улыбка стала коварной. Так улыбаются мультяшные злодеи, замышляющие очередную пакость.
– Конечно... а как вы думаете, что важно для вас как участника Проекта ?

Я подавила импульс метнуть в него вазой с конфетами (из жалости к шоколаду, не к Эрнесту!) и холодно ответила, стараясь взглядом передать все, что чувствую: