– Что-то я переборщила с алкоголем!
– протянула женщина, опустошая бокал.
– Уже мерещится бог знает что...

Темнота скрыла багровый румянец, который (я чувствовала!) разлился по моим щекам. Неужели Василиса ощутила горечь порошка? Мне помнилось, привкус был совсем слабым, и вино должно было смягчить его!

– Мы выпили всего бутылку!
– произнесла я с напускным благодушием, которое для меня самой прозвучало донельзя фальшиво.
– Не смертельная доза...

Василиса рассмеялась в ответ, и этот смех меня покоробил. Какой-то нечеловеческий, я бы сказала - потусторонний!

– Не знаю, что со мной... бывало, я пила и больше... и ничего!
– я видела, что она с трудом выговаривает слова. Снотворное уже давало о себе знать... наверное, вино лишь усилило его действие.

Не прошло и пяти минут, как Василиса погрузилась в сон - тяжелый, горячечный... а я с ужасом поняла, что не в силах перетащить ее грузное тело обратно в коттедж... и не знала, кого звать на помощь.

– Ладно, лето, не простынет...
– пробормотала я, нащупала в кармане Василисы ключ (я видела, куда она его спрятала) и поспешила в её коттедж.

Утром Василису ждет пренеприятный сюрприз! И исправить причиненный мною вред она не успеет...

Нет, я не собиралась крушить ее коттедж и учинять беспредел! Так, просто желала убедиться, что представление соперницы окажется хуже моего. Только и всего...

* * *

Я проснулась очень рано, и не по своей воле - меня безжалостно разбудили, когда утро еще только-только занималось. Мой сон прервал бешеный и злой стук в двери; казалось, стучат не кулаками, а ногами! В более поздний час я бы, наверное, испугалась, но сейчас просто испытала тень досады... и утомленное неудовольствие!

– Они что, сдурели?
– вяло пробормотала я, покосившись на часы. Почти рассвет.
– Явно сошли с ума...

Натянув поверх ночнушки длинную теплую шаль и завернувшись в нее, словно в халат, я побрела открывать, совершенно не беспокоясь о непрезентабельности собственного внешнего вида. Если судьям хватило глупости заявиться в эдакую рань, пусть не ждут доброго приема! В этот момент мне было безразлично все, даже победа...

Я так и не произнесла заготовленное неприязненное приветствие... раздраженная реплика замерла на моих губах, когда я увидела, что судьи вдвое (если не больше!) сердитее меня. Что произошло?!

– Скажите, Камилла, когда вы в последний раз видели Василису?
– спросила Ядвига ледяным тоном. Эрнест молчал, сверля меня холодным взглядом.

Я вздрогнула и побледнела. Мысль о Василисе почему-то не пришла мне в голову, я совсем забыла о совершенном... неужели эта особа пожаловалась на меня?

– Ну... вчера, - наконец, осторожно ответила я, тщательно подбирая слова и присматриваясь к ранним гостям. Я боялась сказать что-нибудь лишнее... или неловко соврать и попасться на своей неумелой лжи.

Ядвига скривила ярко накрашенные губы, недовольная моим лаконичным ответом.

– Мы понимаем, что вчера!
– мрачно обронила она.
– Когда именно?

– А с какой стати вы меня допрашиваете?!
– попыталась возмутиться я, хотя истинного возмущения не испытывала - рыльце все-таки было в пушку!

– Василису нашли сорок минут назад... на скамейке в парке.

– Кто нашел?
– сделала вид, что ничего не понимаю, я.

– Обслуживающий персонал... им приходится рано просыпаться, чтобы все подготовить. Они нашли ее в бессознательном состоянии...

Я немного успокоилась.

– Ну, мы выпили вчера чуток...
– признала я, легко улыбаясь. Почти искренне...
– Наверное, она еще не проснулась...

– И не проснется, - вставил Эрнест, нарушив молчание.

Я обмерла, не веря собственным ушам.

– В каком смысле?!

– Она очень плоха...
– пояснила Ядвига.
– И шансов у нее мало... так говорят врачи.

Мне сделалось дурно. Я пошатнулась и привалилась к стене; ноги вдруг перестали держать меня.

– Но мы просто... просто пили...
– враз севшим голосом прошептала я. На моем теле выступил противный пот, ночная рубашка прилипла к спине...

Эрнест пристально смотрел на меня, видимо, отыскивая в моем лице ответ на пока незаданный вопрос.