— Ну вот теперь-то ты точно станешь моей женой! — в голове билась мысль протеста. — Они не позволят тебе быть с ним, потому что ты — моя!

Он ушел, и она долго лежала под темным кубовым небом, на котором не было ни облаков, ни звезд. Сегодня началось восстание в Дублине, и сегодня рухнула вся ее прежняя жизнь. Больше нет Марии Лейтон, больше нет ее, той милой гордой девчонки. Она встала, побрела в замок. Пробравшись на кухню, она нашла старые запасы травы, заварила и залпом выпила. «Нет, никогда», — подумала она, и рыдания захватили ее...

Она проснулась в гостевой комнате. Мария не знала точно, в какой остановился Вильям Трейндж, но кто-то же ее принес сюда? Она присела на постели, все внутри ныло, но она смогла перебороть слабость.

— Не делайте резких движений, — произнес кто-то, она увидела своего спасителя.

— Вы? — смущенно прошептала она.

— Да, я. Вы упали в обморок, а я как раз заходил с черного хода, — начал объяснять Вильям.

— А вы были в Дублине? — он кивнул.

— Его нужно убить за то, что он сделал. Это чудовищно, Мария, — он впервые назвал ее по имени, не употребляя приставки «леди».

— Я хочу к Виктору, — в отчаяние молвила она. — Как же вся жизнь отвратительна! Я не хочу оставаться здесь. Я лучше стану чьей-то шлюхой, чем его женой.

— Мария, — он обнял ее, мягко гладя рыжие волосы, — восстание скоро закончиться, неделя-две, и я уеду.

— И вы меня бросите! — воскликнула девушка. — Все меня покидают!

— Я заберу вас с собой, — она оторвала лицо от его плеча. — Только при одном условии: вы станете моей женой.

— Зачем вам нужна я, испорченная? — но в его глазах она заметила решимость и надежность.

— Вы не правы. У меня большой дом в Лондоне, деньги, и после войны я наверняка стану каким-нибудь послом. Мне нужна образованная жена и наследники. Я хочу любить вас, я... — она положила палец на его губы.

— Вы говорите несерьезно, — в ее голубых глазах стояли слезы.

— Соглашайтесь, я готов ждать вас, — он робел, как юнец. — Я люблю вас...

— Мы знаем друг друга всего неделю, мы...

— Мы поладим, вы...

— Взбалмошная девица...

— Нет, вы воспитанная, настоящая леди, — он хотел ее поцеловать, но сдержал себя, вспомнив, что она пережила сегодня ночью.

— Я вам не подхожу. Ваша мать...

— Она примет вас, я увезу вас в Лондон, слышите, в Лондон, — он горячо целовал ее руки, и жаркое волна омывала ее. — А если у вас будет ребенок, я готов дать ему свое имя.

— Я... но... — его близкое дыхание опаляло, как огонь крылья мотылька.

— О... я сделаю вас счастливой...

— Я соглашусь, — за окном уже вовсю светило солнце, — но мой отец, он будет против.

— Я не собираюсь, просить у него вашей руки. Я добуду лицензию на брак. Вы должны найти пару свидетелей, а потом мы уедем, — она вникала в его слова, и его план казался ей фантастичным, но в голове появлялась только одна мысль: «Лондон. Я поеду в Лондон». Она мечтательно вздохнула, упав вновь на подушки, отчего Вильям рассмеялся.

***

Мария пробралась на кухню, где были Сьюзи и Патрик Сарс, их конюший, они пили молоко с хлебом и о чем-то говорили. Когда они заметили ее, то Сьюзи достала из корзинки свежих булочек с зеленью и овечьим сыром. Мария сияла, и мистер Сарс это заметил. С той ночи прошло шесть дней, восстание в Дубине стихало, а Вильям добыл разрешение на их брак.

— Вы сегодня радостная, мисс Мария, говорят, вы и мистер Манелл через восемь дней женитесь, — мистер Сарс поставил кружку на стол.

— Нет, не поэтому. Я хочу вас попросить кое о чем, — она загадочно посмотрела на них.

— Что же, моя птичка? — Сьюзи спрятала булочки.

— Вы станете мои свидетелями, мы с Вильямом решили пожениться тайно от всех, — выпалила она.

— Господи, я сразу поняла, что он вам пара. Вы рядом с ним просто цветете, — она обняла девушку. — Он вас увезет в Лондон, да?

— Да, я поеду к Виктору, — ответила она.

***

Мария, облаченная в простое белое платье, с венком из цветов на голове и простыми полевыми цветами в руках, подошла к алтарю. Вильям улыбнулся ей, когда священник начал зачитывать слова клятв. Она легко ответила ему «да», как и ее жених. Вильям невинно поцеловал ее, и они вышли из старой, ветхой часовенки. Она взяла его за руку, он удивился ее беззаботности, только сейчас он заметил, что у нее острые уши, как у эльфов, но несовершенство не портило ее, наоборот, она была притягательнее.

— Куда мы едем? — спросил он.

— Туда, где никто нас не найдет, — радостно сказала она. Мария увлекла его в поле. Он засмотрелся. Да, в Англии такое великолепие тоже можно увидеть... — Я хочу запомнить аромат трав.

Девушка обратила на него лицо, и, обвив шею, прильнула к его губам. Он не ожидал поцелуя, эта фея сводила его с ума.

— О Вильям, спасибо за все, я поняла, что люблю вас, нет, не из благодарности, а потому что я смотрю с вами в одном направление, мы очень похожи.