— Ты с ума сошел! — эта была нитка жемчуга, что можно обернуть втрое вокруг шеи.

— Нет, у моей будущей супруги должно быть все самое лучшее, — ответил он, улыбаясь.

— О Виктор, — он обернулся; перед ним стояла Регина. — Это и есть твоя милая девочка?

— Что тебе надо, Регина? — резко сказал он.

— Того же, что и раньше. Ты же делал это на прошлой неделе? — он встал, хватая ее за плечи. — Я буду делать с тобой такое!

— Замолчи и убирайся отсюда! — прошипел он; подошел метрдотель.

— Что-то случилось, сэр Виктор?

— У мисс Регины истерика, увидите ее, — Регину увели. Виктор сел на место, Диана робко взглянула на него, замечая холодность.

— Прости, — прошептал он, — я со всеми расставался хорошо, но...

— Я не желаю слушать, — возразила с обидой Диана.

— Нет уж, выслушай, — от грубого тона она вздрогнула. — Я со всеми расставался хорошо. Только с Региной у меня не получилось. В моей жизни все быстро изменилось, и я не заметил, как делаю больно другим. Но и она... она просто спала со мной, при этом умудряясь развлекаться с другими.

— Виктор, — прошептала Диана, — я больше не желаю слушать о твоих прошлых пассиях. Сейчас ты со мной, и я надеюсь, что это навсегда, дорогой. Ты меня понял?

— Да, — ответил, как провинившийся школьник, Виктор.

— Вот и прекрасно. Отвези меня домой, — вдруг попросила она.

— Ты на меня обиделась? — он смотрел в ее глаза, как всегда пытаясь понять, о чем она думает.

— Нет, просто я устала. Мне нужно побыть одной, — Диана пожала плечами.

Утром Виктор приехал на работу в дурном настроение. Он сорвался на Фредерика, сказав, что тот тянет с проектом нового лекарства. Фредерик молчал, самого его мало волновали придирки друга, он думал о Вере — ей стало лучше, и она все больше и больше искушала его неопытностью, невинным взглядом, точно не понимала, что происходит с ним, когда легко касалась его заросшей волосами груди и когда нежно говорила «дорогой».

Он так и не признался ей в своих чувствах, горе помогло лучше понять, что за человек его жена. Он боялся, что не сдержит порыв, откроет шлюзы и буря страсти обрушиться на эту девочку, что еще толком не поняла, что это такое. Первую и единственную ночь они провели в хмельном дурмане, он не ощутил того, о чем позже с упоением рассказывал Виктор, а ей было, по-видимому, больно от его близкому к насилию поведения. Потом он узнал о беременности, но испытал некую брезгливость, особенно когда Верочка порезала вены. Фредерик считал ее слабой. Он не хотел ни этого брака, ни этой девушки, но выкидыш толкнул его в ее объятья.

Только вчера он наконец-то сдался, давая время насладиться ласками и поцелуями, только когда понял, что она не может выносить пытку нежностью, испугался и просто ушел. В эту минуту он был счастлив как никогда. Теперь-то он понимал Джейсона и Виктора, тех, кто только после одной сладкой минуты решились изменить всю свою жизнь.

Фредерик заметил, как Диана входит в офис и поднимается в кабинет Виктора. Он уже привык к сдавленным, приглушенным стонам и шепоту, как шелест сухих листьев. Плохо, что лаборатория и офис находились в одном здании, а не как завод, который был загородом. Но сегодня ничего этого он не слышал. Диана прошла в кабинет, села на диванчик, смотря, как жених нервно перебирает документы.

— Виктор, — начала она.

— Прости, но я сегодня занят, — отрезал он. — Скоро приедет мой бухгалтер с отчетом.

— Ты злишься на меня?

— Нет, ну что ты! — только иронию. — Я всю ночь думал о нас и пришел к выводу: иногда ты вынуждаешь меня быть похожим на моего отца.

— Виктор...

— Дай мне сказать! — резко прервал он ее. — Порой я смотрю на тебя и вижу на твоем лице недоверие ко мне, как вчера. Черт возьми, разве я давал повод думать, что я, женившись, буду иметь всех шлюх Лондона?!

— Виктор, я...

— Помолчи, — она не ожидала такой грубости. — Иногда, когда я вижу это на твоем лице, я презираю себя за то, что позволяю такое чувствовать ко мне. Я — не мой отец. Я — другой!

— Виктор, ты...

— Черт возьми, Диана, я бешусь не поэтому, я бешусь, потому что ты не доверяешь мне.

— Я доверяю тебе, — она обняла его сзади, обвивая руки вокруг шеи.

— Прости, милая, но у меня много работы сегодня. Я заеду за тобой вечером, мы поедем в Ковент-Гарден на «Кармен».

— Хорошо, — повиновалась она.

Вечером после оперы они долго целовались у нее дома. Ему казалось, уступить ей значит показать слабость, поэтому только через несколько дней, убедившись в правдивости ее чувств, он дал волю страсти и чувствам.

Глава 15

Подарки делаются от души того, кто дарит, и не зависят от заслуг того, кто их принимает.

Карлос Руис Сафон. «Тень Ветра»

Декабрь 1923.

Трясясь в машине вместе с Рамсеем, Диана нервничала. Все же ее одолевали сомненья по поводу их брака. За две недели до свадьбы, когда Диана возвращалась домой вместе с Виктором, она прошептала, что придет днем к нему в офис, он в своей резкой манере, свойственной ирландцу, ответил ей одно лишь слово — «нет».