— Что, соскучился? — злобно спросила она.

— Нет, — отрезал он.

— Неверное, она не смогла тебя удовлетворить. Мелани простая, — она смахнула пепел с сигареты.

— Она здесь ни при чем. И мы с тобой расстаемся, я нашел девушку, которая мне будет и женой и любовницей. Мне надоело быть твоей игрушкой, я не хочу быть рядом с шлюхой! — он встал и ушел, обрывая все их связи.

Уже в мрачном настроение Виктор зашел в сад Дьюранов; в последние месяцы те жили загородом, в небольшом деревенском домишке. Виктор знал, что его невеста богата и этот дом впоследствии Леон хотел отдать им после свадьбы. Мелани сидела в саду и читала, увидев его, она захлопнула книгу, бросившись к нему, обнимая за шею. Она поцеловала его в губы, но ничего не почувствовала, он был холодный как лед, сдержанно смотрел.

— Виктор, как я рада тебя видеть, — горячо прошептала она, — все почти готово к свадьбе, остались цветы.

— Ничего не надо, — раздражено сказал он.

— Ты не хочешь, ну, тогда без цветов, — согласилась она.

— Мелани, ничего не нужно. Свадьбы не будет, — они уже зашли в дом. — Свадьбы не будет ни через шесть дней, ни через сто лет. Я женюсь на другой, — ему стало так хорошо от этой мысли и от этих слов.

— Что?! — на его крик вышла Жанна, с ненавистью глядя на него. — Вы бросаете мою дочь перед самой свадьбой.

— Мне очень жаль, но я не могу женится, потому что я не люблю вас, Мелани. Я понял это сегодня ночью, — его губы до сих пор хранили тепло тела Дианы.

— Вы изменили мне? — почти рыдая, произнесла Мелани.

— Да, я делал это и до этой ночи. Я хотел иметь и жену, и любовницу, но после сегодняшней ночи, я понял, что мне нужна только одна девушка.

— Кто она? — Виктор заметил ярость в глазах Жанны, та обняла дочь за плечи, у Мелани бежали слезы по щекам.

— Диана Грандж, — он собрался уходить. — Всего хорошо. Кольцо оставьте себе.

Он забрал колье из банка, купил обручальное кольцо с жемчугом и мелкими бриллиантами. Он был готов менять свою жизнь.

Рамсей совсем не ожидал сегодня увидеть Виктора, мужчина был одет как для торжества: черный смокинг, белоснежная рубашка, с охапкой розовых шаровидных георгин и бархатной синей с фамильным гербом коробочкой в руках. Рамсей разлил им вина, не понимая, что на самом деле происходит.

— Я приехал по личному делу, — начал Виктор. — Я очень уважаю вас и поэтому обязан вам признаться кое в чем, — он набрал воздуха в легкие. — Вчера я встретил Диану в пабе.

— И что, это вы сегодня ее сегодня привезли? — Виктор снова вздохнул.

— Да, — прошептал он, словно провинившийся ребенок. — Она не захотела ехать домой. Диана сбежала из Парижа, этот Оливье Рене приставал к ней. Я готов задушить его, хотя сам не лучше. Не буду врать, мы провели вместе ночь, самую лучшую в моей жизни. Я люблю ее. Я прошу у вас ее руки.

— Я думал, что не доживу до этого, наконец-то. Я рад, что ты понял. Салли, — пришла служанка, Рамсей знал, что девушка подслушивала их, — позови Диану, ну же, быстрее.

Когда появилась Диана, Рамсей дипломатично оставил молодых людей, но все же предпочитал подслушать разговор. Виктор протянул ей букет цветов, Диана приняла их, по-прежнему молча. Она вспомнила Регину и Мелани и повернулась, гневно бросая упрек:

— Решили меня задобрить? Поиграли перед свадьбой!

— Никакой свадьбы не будет. Я хочу быть с тобой, — он попытался ее обнять.

— Убирайтесь к своей невесте, любовнице. Обманывайте их сколько хотите, только отставьте меня в покое, — она отошла к двери.

— Диана...

Девушка распахнула двери, бросаясь к лестнице, она вбежала в свою комнату, запираясь на засов.

«Совесть его замучила, вот и приехал сюда, каков подлец!» Виктор стоял ошарашенный поведением Дианы, Рамсей вышел из укрытия.

— Салли, дай этому Ромео ключ от спальни Дианы. Я не позволю этой гордой девчонке лишиться такого мужа, а мне — такого зятя. Можешь делать с этой девчонкой все, что вздумается, — Рамсей пошел в библиотеку, радостно причитая. — Завтра будет у нас праздник, завтра будет праздник.

Виктор увидел Диану у окна, она стояла, сомкнув ладони. Он приблизился тихо сзади, обнимая ее за плечи, целуя в ямку на шее. Его дыхание опалило ее, она повернулась, внимательно изучая его лицо, гладя скулы, а он, как довольный кот, ластился к ее рукам.

— Я люблю вас, — прошептал он. — Этой ночью все изменилось для меня. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, родила мне детей и умерла рядом со мной старым.

— Ты что, еще ничего не понял? — он вздернул бровь. — Помнишь, я устроила тебе сцену ревности, когда нашла письмо Марии.