только тогда, когда ты будешь на

двенадцатой неделе. Мы её уже

прошли, поэтому, кому бы ты хотела

рассказать в первую очередь? —

спрашивает он с улыбкой на лице.

— Миссис Элис, — мгновенно

отвечаю я.

Она была так рада, что мы с

Ашером вместе. Её радости не будет

предела, когда она узнает, что у нас

будет ребёнок.

Ашер улыбается, и я знаю, что

сделала правильный выбор.

***

Я стою перед грилем. В руках у

меня зажигалка, и я полностью

готова уничтожить ту глупую книгу

про беременность. С момента моего

осмотра у врача прошло четыре

недели. Все были так взволнованы.

Когда мы сказали Элис, что у нас

будет девочка, она чуть в обморок не

упала. У неё чуть не случился

припадок. Она начала подскакивать

на стуле, хлопать и говорить что-то

невнятное.

Затем

она

настояла,

чтобы я пошла в её старый дом и

забрала

все

вещи

из

детской

комнаты.

Ашер

только

пожал

плечами, когда я посмотрела на него.

После Элис мы пошли в дом

моего отца и сказали ему, что в

скором времени он станет дедушкой.

Он чуть не упал в обморок, а затем

позвонил

моей

бабушке,

дяде,

двоюродным братьям и сёстрам, и

сказал

всем

приехать,

чтобы

порадоваться этому событию. Я

послала матери Ашера двенадцать

воздушных шариков, когда сообщила,

что у неё будет внучка. Я поняла, что

она

безумно

счастлива,

когда

услышала

крики

в

телефонной

трубке. Мы взяли с неё обещание не

говорить Джеймсу и её мальчикам до

ужина.

Когда

Ашер

встал

и

всем

объявил, что он, по его словам,

обрюхатил меня, меня практически

смыло

от

объятий,

которые

я

получила.

После

этого

книга

приобрела внешность Чаки. два дня

мы

пошли

к

миссис

Элис

посмотреть, о чём она говорила. Там

мы

нашли

невероятно

милую

детскую

кроватку,

комод

и

пеленальный

столик.

Всё

это

«добро»

она

была

вынуждена

перенести на чердак. Все эти вещи

необходимо было освежить, но, даже

несмотря

на

отшелушившуюся

краску, я могу сказать, что они

прекрасны. Я сказала Ашеру, что хочу

их покрасить, а он ответил, что в

книге

написано

о

нахождении

сильных химических паров в краске,

которые вредны для ребёнка.

Но он пообещал, что попросит

своих братьев помочь, поэтому я

согласилась

без

споров.

Через

неделю, когда большая семья Ашера

собралась

вместе,

дабы

отпраздновать,

я

готовилась

наброситься на сочный стейк из

тунца, пока его не забрали прямо из

моей тарелки. Ашер не позволил мне

съесть его из-за ртути в мясе. И

снова я была расстроена, но не

собиралась рисковать, ведь на кону

стояло здоровье ребёнка, поэтому

довольствовалась

лишь

кусочком

курицы.

На прошлой неделе я вышла на

улицу,

желая

посмотреть,

как

рабочие

начали

рыть

яму

для

бассейна. Ашер выскочил из дома

так, словно его задница была в огне.

Я испугалась и споткнулась, чуть не

упав в яму, но он поймал меня и

заставил вернуться в дом, утверждая,

что они что-то здесь распылили.

Естественно, я согласилась, но взяла

этот случай на заметку.

Как оказалось, этот список

становился только длиннее. Затем,

этим утром, я позвонила в салон