достаю

лифчик

и

толстовку из сумки. Закончив, я

нахожу Ашера, сидящего на барном

стуле, всё ещё без рубашки и с

чашкой кофе. Когда он замечает

меня, то разворачивает своё тело. Он

улыбается мне, но едва ли это похоже

на полноценную улыбку. На этот раз

ямочки не появляются.

— Привет, я Сьюзан, мама

Ашера.

От

звука

её

голоса

я

подпрыгиваю.

Я

настолько

погружена

в

мысли

об

отсутствующих ямочках Ашера, что

совсем забыла про его мать. Она

обходит барную стойку и берёт мою

руку.

— Я Новембер, — говорю я,

улыбаясь ей в ответ.

Она очень милая. У неё тёмно-

каштановые волосы, подстриженные

под каре. Её глаза точно такого же

цвета, как и у Ашера. На ней белая

рубашка с бирюзовым ожерельем,

джинсы и ковбойские штаны. Она

выглядит просто и с шиком, и в этот

же момент я очарована ею. Затем она

притягивает меня в свои крепкие

объятия.

Когда

её

руки

по-

матерински оборачиваются вокруг

меня, мне хочется заплакать.

— Это так приятно, наконец, с

тобою встретиться, Новембер, — она

шепчет в мои волосы.

Я

крепче

обнимаю

её,

зажмуривая глаза от слёз, готовых

пролиться. Она отступает и держит

меня на расстоянии вытянутых рук.

— Ну, что ж, ты такая же

красивая, как и говорили.

Её комплимент застигает меня

врасплох. В смысле, мой папа

называет меня красивой, сегодня

утром Ашер сказал то же самое, но

это были просто эмоциональные

моменты. Я не уродка, но просто

милая. Даже мой бывший парень

называл меня милой, а мама ни разу

в жизни не сказала мне, что я

красивая.

— Спасибо, — бормочу я,

чувствуя неловкость.

Я ощущаю, как жар поднимается

по моим щекам. Она ещё шире

улыбается

и

разворачивается

к

Ашеру. Они оба улыбаются друг

другу, и я понимаю, что стала

свидетелем личного бессловесного

разговора.

—

Ты

любишь

кофе?

—

спрашивает она у меня.

— На свете нет слов, которые

могли бы описать мою любовь к

кофе, — отвечаю я.

Он

наклоняет

голову

и

вопросительно смотрит на меня.

— Эм... Я люблю кофе, —

поправляюсь я, чувствуя себя очень

глупо. — Я уверена, что моё

потребление кофе помогает Штатам

выйти из долгов, — ляпаю я, и Ашер

вместе с матерью начинают хохотать.

Я слышу, как кто-то шаркает по

полу, и смотрю в сторону. Бист

положил свою большую лапу на

стеклянную дверь, желая войти. Я

иду к двери, и, как только она

распахивается, Бист влетает с такой

скоростью, что сбивает меня с ног, я

падаю, а он начинает лизать меня

так, словно не видел несколько

недель. Я смеюсь и поднимаю глаза,

когда вижу, что Ашер с мамой

делают то же самое.

— Ладно, давай поднимем её, —

говорит Ашер, оттягивая Биста.

Он

становится

надо

мной,

расставив ноги по обе стороны от

моего тела, и смотрит вниз на меня.

— Ты ни с чем не сравнимая, —

шепчет он.

Его

руки

хватают

мои

и

поднимают

с

пола.

Его

слова

причиняют боль. Моя мама обычно

так говорила, но каждый раз на её

лице возникала такое выражение

лицо, словно ей плевать на меня. Я

не хочу видеть такое же выражение

лица и у Ашера, поэтому я отпускаю

его руки, ни разу не взглянув ему в

глаза. Я иду к барной стойке, где

стоит его мама с моей чашкой кофе.

Наливаю молоко и добавляю два

кубика сахара. Ашер с матерью

продолжают за мной наблюдать. Мне

нужно уйти, чтобы собраться с

мыслями.

— Спасибо за кофе, — говорю я