быть, чувствует это, потому что в

следующий

момент

его

тело

расслабляется. Зубы разжимаются, а

большой палец отслеживает контуры

моей нижней губы.

— Это из-за того, что я сказала о

том, что ни с чем не сравнимая, —

он не спрашивает, а утверждает. Я

киваю, потому что не могу ответить.

— Ты прекрасна, когда смеёшься. Не

так много женщин, кого собьет с ног

собака, а тем более своя, посмеется

над этим и, определённо, не в

присутствии мужчины. Вот что я

имел в виду. Мне нравится, что тебе

всё равно, что думают о тебе, и ты

продолжаешь быть самой собой

рядом со мной. Мне жаль, что твоя

мать такая сучка. Бьюсь об заклад,

что она завидовала тебе, поэтому и

унижала, чувствуя, что это поднимает

её самооценку. Надеюсь, мы сможем

исправить все те бреши, что она

оставила, — мягко произносит он.

Кончики его пальцев вытирают

мои слёзы. Я чувствую всем сердце,

что его слова искренне, но затем

вспоминаю, что не могу доверять

или верить ему.

— Я вообще не тот тип девушек,

которые спят с кем попало, —

выпаливаю я.

Мне хочется прикрыть лицо

руками и спрятаться в ванной.

Вместо этого я просто закрываю

глаза. Его тело дрожит, так что я

открываю их снова и вижу, как Ашер

смеётся.

— Что смешного? — спрашиваю

я, раздражённо.

— Ты думаешь, что я бы

попытался подцепить тебя, зная, что

твой отец, дядя и двоюродные братья

придут за мной и надерут мой зад,

если

бы

я

хотел

чего-то

непостоянного? — спрашивает он,

разглядывая моё лицо.

— Э-э-э... — мне это не

приходило в голову.

— Это не просто интрижка.

Господи! — рычит он. — Ты уже

встретилась с моими братьями,

мамой, отцом и бабушкой. Ни одна

девушка, с которой я встречался, не

знакомились с моей семьёй. Я

захотел тебя с того момента, как

увидел в клубе, тусующейся с отцом.

Поэтому я был так зол, когда нашёл

тебя снаружи. Затем, когда я увидел

тебя у моей бабушки, то понял, как

облажался. Она рассказывала мне о

тебе неделями и говорили, что мне

нужно встретиться с такой красивой

и доброй девушкой. Она сказала, что

она недавно переехала в город и мне

нужно сводить её на свидание, пока

это не сделал кто-то другой. Она

была права. Вчера я понял, что мне

нужно заявить на тебя свои права,

прежде чем это сделал какой-нибудь

хер. Поэтому я сделал то, что ты

называешь

«похищением».

Мне

больше нравится «беспокойство о

будущем». Мы посмотрим, куда это

нас заведёт, Новембер, и всё это

время не будет случайностью.

— Хорошо, — отвечаю я,

чувствуя

себя

взволнованно

и

немного испуганно из-за его голоса и

выражения глаз. Могу подтвердить,

он говорил уверенно.

— Хорошо, — он нежно целует

меня. — А теперь знай, что, если

твоя приедет с визитом, я уж точно

не буду милым с ней.

— Не думаю, что моя мама

когда-нибудь приедет сюда.

Я смотрю через его плечо и

одновременно молюсь о том, чтобы

так и было. Я правда надеюсь, что

моя мама здесь не покажется. Мой

папа наорёт на неё, а бабушка,

вероятно, застрелит.

— Ладно, нам нужно встать,

пока не пришла моя мама. Она

волнуется за тебя после того, что

произошло вчера, и из-за вида твоего

лица, когда ты выбежала из кухни.

Давай

позавтракаем,

а

потом

встретимся с твоим отцом у тебя

дома.

Слова Ашера словно заклинания,

потому что мой телефон начал

играть песню Highway to Hell,

стоящую на рингтоне моего отца.

Ашер встаёт, притягивая меня за

собой, затем идёт к джинсам,

валяющимся на полу, и достаёт мой