гигантские шины, предназначенные

для езды в горах, по бездорожью или

соревнований в езде по грязи..

Интересно, он когда-нибудь так

делал?

— Ты когда-нибудь участвовал в

ралли по грязи? — спрашиваю я,

глядя на него снизу вверх, и уже не в

первый раз осознаю, насколько он

высок по сравнению со мной. Я

подхожу к его груди и откидываю

голову

назад

для

того,

чтобы

посмотреть ему в глаза. Но во всем

этом есть плюс — мне никогда не

придётся беспокоиться о высоте

моих каблуков. Мой бывший никогда

не любил мои каблуки, потому что

ему не нравилось, когда я была выше

него.

—

Ралли

по

грязи?

—

спрашивает он, возвращая меня в

реальность.

— Да, знаешь, когда ты едешь по

грязи и... Я не знаю, что ещё можно

делать, когда едешь по грязи.

Он снова начинает смеяться, а я

снова не понимаю, что в этом такого

смешного, поэтому просто жду, когда

он успокоится.

— Я не ездил по грязи с тех пор,

как мне исполнилось семнадцать.

—

Ох,

—

протягиваю

я

разочарованно.

Я

вроде

как

хотела

бы

попробовать. Не то что бы я много

знала об этом, но однажды я

посмотрела видео, и мне показалось,

что это весело.

— Но если ты хочешь, мы можем

взять

моего

четырёхколёсного

гиганта и покататься по лужам, когда

будет плохая погода.

— Правда? — спрашиваю я.

Звучит весело.

— Вот почему ты ни с чем не

сравнимая. Мало кто из женщин

может сначала говорить о маникюре

и шопинге, а затем изъявить желание

покататься по грязи.

— Я многогранна.

— Ага, — он целует меня, и

только это начинает приносить

умопомрачительное

удовольствие,

как папа кричит.

— Новембер!

Дерьмо, я совсем забыла, где мы

находимся. Я зарываюсь лицом в

грудь Ашера и начинаю хихикать.

Мой папа в бешенстве. Никогда

раньше его таким не видела.

— Новембер, — снова зовёт

меня папа.

— О, Бог ты мой, — произношу

я, глядя на Ашера.

Он улыбается мне в ответ. Я

поворачиваю голову и вижу папу и

дядю Джо, стоящих на крыльце. Они

оба скрестили руки на груди и

расставили ноги на ширине плеч.

Ашер хватает меня за руку и

начинает двигаться вперёд. Я плетусь

за

ним,

стараясь

избежать

столкновения, которое уже само по

себе неизбежно.

— Привет, папа. Привет, дядя

Джо, — я говорю самым сладким

голосом.

Папа сразу раскусил меня, об

этом говорит его взгляд, а дядя Джо

поджимает

губы

и

покачивает

головой. Затем я слышу смех Ашера.

Папа и дядя Джо смотрят так, словно

ему вынесен смертный приговор.

— О, Господи, — говорю,

откидывая голову назад в отчаянном

жесте, — мне скоро исполнится

двадцать пять, так что стадия, где

папа должен разгонять парней, у

меня уже давно прошла, — я упорно

смотрю в глаза отцу.

—

Ты

никогда

не

будешь

достаточно взрослой, чтобы я не

присматривал

за

тобой

и

не

убеждался в том, что каждый парень

знает — если он накосячит, то я его

застрелю.

— Ладно, — я поворачиваюсь к

Ашеру. — Если ты накосячишь, то

папа тебя застрелит.

Ашер смотрит на меня, и я вижу,

что он хочет улыбнуться, но борется с

этим.

—

Иди

внутрь,

детка,

и

собирайся, — говорит он, проводя

кончиком пальца по моей щеке.

Я пялюсь на него во все глаза.

— Я не останусь с тобой.

Боже, неужели это так сложно

понять?

У

нас

было

одно

недосвидание.

Ещё

рано

для

совместных ночевок.