– Не зарывайся, - окинув коллегу тяжелым взглядом, ответила девушка, - Может ты и переживаешь за меня, но от возможного претендента во вступление в мою личную жизнь я слышать подобные нотки не желаю. Ты сам настоял на том, чтобы ехать со мной. Помешать не сумеешь, не хочешь сопровождать – чудно, я доеду сама.

Терпение шатенки сегодня было крайне ограниченным, поэтому, открыв дверь, она быстрым шагом двинулась к остановке.

– Лис, подожди, - донесся голос Марка за ее спиной, - Прости меня, я отвезу тебя и больше не буду задавать тебе лишних и глупых вопросов, только давай вернемся к машине.

– Знаешь, я вдруг подумала, что давно уже не ходила пешком и что катания на личных автомобилях весьма небезопасная для меня вещь. Только представь, что будет, если водитель вдруг взбесится, ну, или просто разозлится – это же мгновенный стресс у пассажира, а в крайнем случае его летальный исход… - не сбавляя шага, Алиса упорно продолжала идти к остановке.

Небо еще сильнее заволакивало тучами, но легкий ветерок свидетельствовал, что гроза грянет не скоро.

– Я понял, значит поедем на общественном, - поравнялся с ней брюнет, - ну, прости меня, обещаю, что постараюсь сдерживать себя сегодня.

– Давай-ка я перефразирую. Ты, Левитов Марк, обещаешь мне, что сегодня я не услышу от тебя ни одного лишнего вопроса, ты будешь сохранять спокойствие и невозмутимость и не совершишь ни одного действия, которое бы меня заставило нервничать или вызвало бы мое раздражение, - цепко следя за его реакцией, спросила девушка.

– И под чем еще ты хочешь, чтобы я подписался? – прищурив глаза, поинтересовался Марк.

Политика обиженных нападок и взятия торжественного обещания вести себя тихо и незаметно с брюнетом не прошла. «Вот черт! С трафик-менеджером и ген.диром это бы прокатило. Даже с Яром эта уловка бы сработала. Кареглазый, в отличии от брата, широко бы улыбнулся и, положа руку на сердце, шутливо сказал «Обещаю»

– Что ты задумала?

– Чай собираюсь попить.

– Чай ты и дома могла бы попить, - помогая девушке подняться в пустую маршрутку, Марк скептически хмыкнул.

– Такой вряд ли, - буркнула себе под нос Алиса, после чего уселась в дальнем углу у окна и, пристально вглядываясь в глаза расположившегося рядом спутника, продолжила, - Марк, я тебя очень прошу, если ты уж решил со мной ехать – будь там как можно тише и не делай ничего лишнего. Мне это очень важно, пожалуйста. Хоть Старейшина и выглядит Божьим одуванчиком он – хирург, и это не только его специальность после окончания мед.университета, но и его прошлое, за которое он отсидел десять лет. Когда я начала с ним работать, я понятия не имела, кто он и что он. Да мне в принципе и до сих пор мало до этого дела, главное было в том, что он хотел совершить с нами сделку, а моя задача была ему в этом помочь. Но его старым подельникам было сложно принять тот факт, что он решил заняться столь «чистым» и легальным бизнесом. Назначили день марш-протеста, заплатили паре бабулек и тройке ребят, чтобы проскандировали провокационные лозунги в течении дня перед клиникой, а там и зеваки бы подтянулись. Я тогда посоветовала взять в аренду скейтерскую рампу, пригласить местные группы за символическую плату и ящик пива, а также организовать бесплатную раздачу воздушных шаров, стерильных бинтов, йода и аспирина перед зданием в тот же самый день заявленного манифеста. Подкинула пару нужных телефончиков. В итоге задумка моя удалась, о клинике в итоге был сделан в довесок халявный репортаж, а пришедших «активистов» вытурили те, кто успел нахвататься халявной мелочевки… В общем Старейшина обошелся «малой кровью» и обзавелся нехилой клиентурой сразу после этого, заявив, что он у меня в долгу. Сейчас мне понадобилась его помощь. Мне крайне важно, чтобы ты его не разозлил, у него куча холопов, он ждет меня одну и что ему может взбрести в голову – не знаю.

– Хорошо, - спокойно ответил брюнет, - Но с одним условием: за каждый раз, когда мне захочется кого-нибудь из них прибить, ты останешься должна мне.

– Должна? Марк, что за игры? – притворно разгневалась девушка.

– Именно, - разглаживая пальцем складку меж ее бровей, сказал брюнет, вновь вгоняя ее в ступор широкой улыбкой.

– Никакого секса, - сразу решила предупредить шатенка.

– Не торгуйся! – возмущенно сказал Марк.

– Нет, нет, нет! Даже не надейся! – отрицательно покачала головой Алиса.

– Ладно, придумаю что-нибудь. Приехали уже…

========== Часть 50 ==========

Пройдя буквально пару десятков метров от остановки, Марк и Алиса остановились перед добротным, трехэтажным кирпичным зданием клиники Старейшины. По устоявшейся привычке сделав пару глубоких вдохов-выдохов, девушка постаралась привести собственные чувства и мысли в порядок и преодолела шестиступенчатое крыльцо.

– Не забудь о том, о чем мы говорили с тобой, - на всякий случай напомнила она напряженному словно струна брюнету.

Промолчав в ответ, мужчина открыл перед ней входную дверь.

Светлый, все еще пахнущий ошлифованными деревянными плашками стен коридор был тихим и почти пустынным. У регистрационного стола перебирала больничные карты полноватая женщина средних лет в кипельно-белом медицинском халате и узкими очками на курносом забавном носике.

– Добрый день, - осветилось ее лицо донельзя правдоподобной улыбкой при взгляде на подошедшую пару, - Чем могу помочь?

– Здравствуйте, мы к Алексею Карловичу, я Алиса Воронова. Он вроде как меня должен был ждать сегодня, - выдвинулась вперед шатенка.

Пока женщина связывалась с глав.врачом, Марк озираясь кругом, изучал убранство клиники. Первый этаж занимали врачебные кабинеты самого разнообразного профиля, лаборатория, несколько процедурных кабинетов, рядом с каждым стоял удобный, но довольно жесткий и компактный диван. Вместо стандартных, пугающих плакатов с характеристиками болезней и методов их лечения, поставляемых в рядовые городские поликлиники различными фармпредприятиями, рекламирующими таким образом свою продукцию, отчетливым шрифтом представленную внизу с изображением какого-либо тюбика дряни, на стенах висели умиротворяющие картины с изображением цветочных полей, лугов, озер и лесов. Возле каждого окна располагались огромные кадки с раскидистыми папоротниками и прочей зеленой растительностью. Рядом со стойкой регистрации располагалась детская комната, из которой даже сейчас доносился детский смех и озорной голос дежурной воспитательницы. Никаких тебе драных линолеумов, монотонно гудящих электрических плафонов и удушливого запаха спирта и человеческих нечистот. Везде царила идеальная чистота, стерильность и ощущение добротной надежности.