– Знаешь, почему я открыл эту больницу? Два года назад от рака умерла моя единственная любимая женщина, моя жена. Она внешне совершенно была на тебя не похожа: высокая, крепкая, всегда широко улыбалась. Ждала меня сначала из армии, потом из тюрьмы, терпела мою деградацию и всегда любила повторять: «Все у нас будет с тобой хорошо». А что я делал? Ходил налево и глядел на нее сквозь пальцы. Теперь жалею и скучаю. Но одно у вас с ней было общим: всегда была эта мелочная и в то же время такая большая надежда на то, что каждый человек в состоянии измениться, стать лучше и получить свой второй и третий шанс. Ладно, пчелка, - устало вздохнул он, - Пошли, проведаешь своего говнюка.

Поднявшись с дивана и зацепив со стола связку ключей, он вывел гостей за дверь и закрыл кабинет, шагая к одной из сокрытых в конце коридора палат. Палата оказалась также запертой на ключ. Запустив внутрь Марка и Алису, он подошел к больничной кровати с лежащим на ней блондином.

– Спешу тебя обрадовать, - криво улыбнувшись, сказал Старейшина, - у парниши это была первая доза, а так как кокс был с примесями, а сам говнюк после перепоя, у него случилась банальная, но жесткая интоксикация.

Застывший от осознания того, кто находился в палате, Марк затем лениво обошел койку с другой стороны. Ставший диким и безумным взгляд пару минут изучал бессознательного Нарыкова, а затем плавно переместился к подключенной к нему капельнице. Скользя пальцами по пластиковому проводу, он по инерции прочел название физраствора на бутылке, сдерживаясь от желания перекрыть движение жидкости в вену.

– Марк, - заметив в нем перемену, тихо позвала Алиса, - будь добр, подойди ко мне.

– Милочка, по-моему твой друг стал крайне нестабилен, - с любопытством разглядывая потемневшие зрачки брюнета, произнес дядя Леша, - Может найти и ему здесь палату, а?

– Думаю, пока обойдемся, - невесело ответила девушка, за руку подтягивая Марка к себе.

– Нарыков уже завтра проснется и будет более менее адекватен, - выжидающе протянул седовласый.

– Нет, я хочу, чтобы Вы продержали его подольше.

– Как долго?

– Около недели.

– Ты ведь знаешь, что он будет сопротивляться…

– Значит, Вы будете вправе затребовать с него энную сумму за принесенный ущерб.

– Ладно, пчелка, пора прощаться, - отрешенно ответил мужчина, указав ей рукой на дверь.

Покинув здание клиники, Алиса еще долго не могла поверить собственной удаче, сжимая ладонь по-прежнему молчавшего Марка.

– Спасибо за проявленное понимание, - тихо сказала девушка, но взглянув на брюнета, с трудом сдержалась от желания отшатнуться. Глаза мужчины горели лютым бешенством.

========== Часть 51 ==========

Ветер усиливался, поднимая пыль, заставляя громко шелестеть зеленую листву на деревьях и высокую газонную траву перед клиникой. Грянул первый раскат грома.

– Марк? – неуверенно обратилась к нему девушка, отпуская его ладонь и делая шаг в сторону.

Видимо в этой ситуации, этот жест был не самой лучшей идеей. Тяжелый взгляд брюнета переместился на шатенку, его челюсти сжались с такой силой, что на скулах заиграли желваки. Медленно начиная двигаться на Алису, он заставил ее попятиться. Резко рванув к ней, он ухватил ее за плечи и ощутимо встряхнул, затем еще раз, еще раз. Не в силах произнести хоть слово, шатенка молча сносила его вспышку, боясь еще сильнее разозлить его. Тонкая шея от подобной нагрузки, казалось, готова была переломиться. Перестав ее трясти, мужчина рванул рукава ее рубашки, с треском ниток обнажив ее руки.

– Посмотри! Внимательно посмотри на следы, которые он оставил на тебе!
– рявкнул на нее Марк. Вызывая дрожь, он проводил своими пальцами по наиболее заметным синякам, - Тебе это понравилось?! Понравилось то, что он делал с тобой?! Что еще он сделал?! Чего коснулся?! А?! Что еще мне нужно знать?! За что ты так опекаешь этого ублюдка?! Опекаешь настолько, что обеспечила ему отдельный номер, обратившись за помощью к бывшему уголовнику!

Из глаз девушки против воли брызнули слезы. Обида, горечь, смешанная со страхом всецело завладели мыслями. Ноги уже не держали, колени подогнулись, и шатенка бессильно обмякла на руках взбешенного мужчины. После всех недавних стрессов вернулся ее нервный детский недуг – она забыла, как дышать. Беспомощно открывая и закрывая рот, в панике уставилась в пустоту. Слезы брызнули сильнее, лицо покрылось краской, а лоб испариной.

Гнев моментально иссяк, стоило Марку увидеть и осознать, что с ней творится. Подняв ее на руки, он рванулся обратно в клинику, сотрясая пустынные коридоры криками о помощи.

Спускавшийся, чтобы покурить, Старейшина, выронив из рук сигарету, кинулся ему навстречу. Перехватив девушку на свои руки, он заскочил в ближайший открытый кабинет и, опустив Алису на смотровую кушетку, прижал ее голову ладонью к поверхности ложа.

– Девочка моя, ты чего? Успокаивайся. Дыши, давай же, – нежно и ласково поглаживал он по щеке уже слабо цепляющуюся за него девушку. Лицо ее побагровело, глаза от слез и недостатка кислорода покраснели, шатенка против воли смотрела на врача, удерживающего ее голову в одном положении. Обернувшись на мечущегося в панике брюнета, Старейшина, злобно приказал, - полотенце возле раковины висит, быстро смочи водой! Как ты смог довести ее до такого состояния за столь короткое время, блядский утырок?! Давай, малышка, вдох и выдох. Лисенок, переставай уже плакать и начинай уже дышать, иначе мне придется поставить на твоей красивой шейке весьма некрасивый след от дыхательной трубки.