Поднимаясь по лестнице к лифту, оба держались друг от друга на максимальной дистанции, скользя бездумными взглядами по объявлениям на лифтбордах. Звякнувший ключ в замочной скважине со скрежетом провернулся, впуска в чертоги квартиры так и не помирившихся хозяина и его так недолго прожившую здесь квартирантку.

Под ноги с истошным ором кинулся Морфей, проскальзывая между ног Алисы и Марка, он задевал их со счастливым тарахтением. Отпихивая его в сторону, Марк матерился, пытаясь на него не наступить. В квартире было тихо, но вещи, раскиданные на кухне и в спальне, свидетельствовали о том, что Яр и Даша покинули дом ненадолго. Кухня снова превратилась в помойку, несмотря на обилие приготовленной недавно Алисой впрок еды. Немытые кружки и бокалы из-под пива свидетельствовали о том, что в доме помимо рокерской пары побывали гости. Ступни прилипали к линолеуму. В ванной обнаружилась груда грязной одежды, пол в зале устилали пустые пачки чипсов, сами остатки чипсов и рассыпанные фисташки.

Отпуская приглушенные ругательства, Алиса, вооружившись мусорным пакетом, собирала по квартире мусор, не обращая внимания на попытки Марка остановить ее. Хотя это и попытками нельзя было назвать. Складывалось ощущение, что он не только коснуться ее боялся, но и просто избегал взгляда на нее. Устав с ней ругаться, он с грохотом хлопнул дверью в ванну, откуда сразу же донесся звук льющейся воды.

Справившись с артиллерией пустых бутылок и прочим хламом, Алиса наполнила плошки кота едой, когда в дверь позвонили. Проигнорировав холодок опасности, скользнувший по позвоночнику, девушка направилась в коридор и открыла дверь, за которой надеялась увидеть Яра и Дарью. Но это были не они.

Попытавшись закрыть перед Алексом дверь, Алиса в который раз проиграла сражение в силе. Легко надавив на створку, Нарыков вторгся в узкий коридор и рассеянно споткнулся о сразу зашипевшего кота.

– Зачем, зачем ты приехал сюда? Уезжай сейчас же, я тебя прошу! – сбивчиво просила Алиса, стискивая собственные пальцы.

– Выглядишь неважно. Я же говорил тебе, что он – плохой выбор, - нахмурившись, потянулся к ее плечу Алекс.

– Знаешь, придти сюда, в мой дом – было тоже не лучшим твоим выбором, - с клокотавшей ненавистью в голосе, сказал Марк, появившись из-за спины Алисы.

Одежда его прилипла к мокрому телу, стиснутые зубы угрожающе блеснули, а пальцы сжались в кулаки. В глазах метнувшегося к Алексу мужчины было предвкушение крови, если не жажды убийства. Только когда первый же удар Марка отшвырнул Нарыкова к стене, Алиса поняла, что предшествовавшие этой драки носили предупреждающий характер. Тогда он сдерживался, сейчас нет. Кулаки, впечатываясь в тело неспособного сгруппироваться Алекса, были способны принести серьезные увечья. Мнимые и очевидные страхи тесно сплелись со злобой и гневом. «Он и так получил ее, почему он не мог подождать, пока она сама уйдет из моего дома?! Хотел унизить, хотел забрать мое сокровище и растоптать те крохи, которые остались от моего самообладания. Мразь! Не прощу!». Бешенство его с каждым замахом усиливалось.

Мечась рядом, крича, страшась и пытаясь прекратить этот кошмар, Алиса с холодной решимостью подставилась под очередной удар Марка и сама отлетела в сторону. Секунда и в квартире повисла тишина. Больше не слышно было звуков тяжелых ударов, девушка прекратила кричать. Алекс не двигался, потеряв сознание, Марк перестал дышать. Горящие сумасшествием глаза утрачивали свою дикость.

Удар вышел смазанным, но металлический браслет часов с выступающими зазубринами краев, повинуясь руке, с ужасающей скоростью стремившейся в следующему удару, причинил урон больший, чем сжатый кулак. На щеке, и так изуродованной шрамом, появилась глубокая кровоточащая царапина.

– Нет, нет, нет, - на коленях двигаясь к Алисе, Марк потрясенно смотрел, как девушка дрожащей рукой проводит по онемевшему лицу, размазывая кровь по щеке.

Недоуменно уставившись на окрасившиеся краской пальцы, девушка истерично хихикнула и вновь мазнула пальцами по лицу, пытаясь стереть неуместный цвет.

– Довольно, - хрипло сказала она, уклонившись от рук Марка, со сбитыми костяшками пальцев.

Проигнорировав его, Алиса подползла к Алексу, по-прежнему лежащему без движения. Подрагивающие перепачканные в крови пальцы, проверили пульс. Сердце Нарыкова, не в пример ее собственному, билось сильно и ровно.

– Слава Богу, вовремя влезла, - помертвевшим голосом сказала девушка, попытавшись подняться на ноги.

Помешавшая слабость не позволила ей встать, но сильные руки Марка решили проблему. Опираясь на него, она дошла до ванной и закрыла за собой дверь, не дав мужчине зайти вместе с собой. Слез не было, аккуратно смывая ледяной водой кровь, Алиса только до боли закусывала собственные губы.

Прошло полчаса, прежде чем она решилась выйти. Марк караулил ее, сидя на полу, привалившись к стене возле двери, рядом лежали разбитые и растерзанные часы. Алекс очнулся, но не двигался. То ли от боли, то ли от страха перед тем, что его избиение может возобновиться.

– Подняться сможешь? – приблизившись к Алексу, спросила Алиса. Получив неуверенный кивок, она помогла ему встать и подтолкнула к двери.

Помедлив, она вернулась к так и не сдвинувшемуся с места Марку. Опустившись рядом с ним на корточки, Алиса коротко поцеловала его и прижалась здоровой щекой к его щеке.

– Этой ночью ты слышал, как я призналась тебе в любви, Марк, - прошептала она ему на ухо. – Я тебя люблю.

Все еще прижимаясь к его щеке, она почувствовала, как по ней скатывается его слеза, почувствовала, как он дернулся, будто от боли. Вновь поцеловав его, она поднялась на ноги, держась за стену, и заспешила к выходу, схватив так и не убранный от порога рюкзак и вытолкнув Алекса за дверь.