— Позвольте, разве это форточка?

— Форточка. Пятьдесят восемь на пятьдесят три. Во сто крат увеличенная. По нашим сведениям, это самая большая форточка в мире.

Надо было хвалить. Но Будзисук молча теребил губу. Стекольщик помрачнел, он шел сюда за поощрением.

— А почему она еще не покрашена? — спросила Фумарола.

— Ждем краску. Леса поставить пара пустяков.

— Маэстро, нет сомнения, что это форточка. Но напрашивается вопрос: к какому окну?

Стекольщик сделал вид, что не слышит.

— Моя работа, — сказал он, постукивая о землю палкой. — Я сам резал и стеклил.

— Зачем?

— Вы видите, сколько замазки пошло! — обвел он палкой окрестность. Показал на терриконы, образовавшиеся из пустой тары, и опять стукнул палкой о землю. — Эта гора — это тоже замазка. Ее привезли слишком рано и она окаменела.

— Колоссально! — Мне показалось, что я, наконец, нашел нужное определение. — Барон, маэстро, виват! Пью за форточку пятьдесят восемь на пятьдесят три!

— Выпить можно.

Чокаясь и произнося тосты, мы вскоре осушили бурдюки до дна. Стекольщик, умиротворенный хмельным, расспрашивал барона, откуда я приехал и какая власть гонит меня по чужим странам. Он даже решился на два неудачных комплимента.

— А эти внизу? Вижу, что шевелят губами, а слов не слышу!

— Они, наверное, уже выговорились или им нечего сказать, — отшутился Будзисук.

— Или работать, или браниться, — сказал стекольщик строго. — Если бы они могли говорить, то вместо форточки здесь выросла бы куча навоза, а у меня отсохли бы уши. Все к лучшему.

Будзисук посмотрел на часы. Потом причмокнул, и это означало, что пришла пора прощальных поцелуев и рукопожатий. Стекольщик возвратился под форточку, а мы, воспользовавшись еще оставшейся свободной минуткой, махнули через пустыню по узкоколейке для подвоза замазки.

— Размеры притягивают и очаровывают, — говорил Будзисук во время езды. — Таким же образом действует магнит и зло. Наслаждение от воплощения — это высшее наслаждение. Нонсенс? Нонсенса таких размеров не существует. Абсурд? Нет абсурдов в этих границах.

— А что потом?

— Покрасим краской, дадим экстра-лак. Зато у нас будет возможность объявить: мы построили самую большую форточку в самой большой искусственной пустыне.

Узкоколейка привезла нас к калитке в трехэтажной стене.

— Прощай, милая форточка! — Фума сделала реверанс и послала поцелуй в сторону величайшей дюны.

Будзисук повернул ключ, открыл. Я увидел реку. На другой стороне находились джунгли. Огромное дерево над путаницей экзотических лиан. Смарагдовая тень колебалась на воде.

— Гиппопотамы! Смотрите, целое стадо!

Барон обратил внимание на табличку. «Фабричная территория. Купаться запрещается. Осмотр запрещен». Он предложил нам вернуться на лодке. Мы охотно согласились. Прислуга с диваном потащилась домой, а мы сели на спящую черепаху, чтобы отдохнуть и окунуть в воду ноги.

Гиппопотамы резвились посреди реки. «Будзисук, Будзисук, разве нельзя было бы облегчить процедуру покупки и закончить дело по-человечески!» Гиппопотамы резвились и проказничали. Только один, больной или хромой, как дурачок кружился на одном месте. Будзисук при помощи зеркальца пустил трех зайчиков, и тотчас с противоположного берега отчалила шлюпка. Кто-то махал нам с рифа.

— О, так мы знакомы! У вас промок кабель в Главной Канцелярии, — сказал я, пожимая протянутую руку. — Какая неожиданность.

Директор «Цехипа» — так назывались предприятия в джунглях, — привез напитки и сигары. Я положил себе котлету, хотя она немного отсырела, вкус у нее был отличный. Директор развлекал нас беседой, угощал, Фумаролу дразнил соломкой, но ни на минуту не спускал глаз с гиппопотамов. Больной гиппопотам перевернулся на спину и, подталкиваемый течением, поплыл вниз по реке.

— Отплывайте. У меня здесь кое-какие дела.

Мы сели в шлюпку. Директор подошел к черепахе и бесцеремонно пнул ее два раза. Панцирь отлетел, вышел вооруженный часовой.

— Ты спишь, а там пьянка! — В бинокль рассматривали гиппопотама, уносимого течением.

— На моем участке подача электроэнергии не прерывалась, — защищался часовой. — Самая большая контрабанда идет через верфь.

— Вызови моторную лодку. Надо отбуксировать его в док, извлечь живой элемент, а после того, как протрезвится…