– Да.
– Честно сознался Гектор.
– Три штуки на спирту развел и выпил.

– Точно всего три? Не десяток сразу?
– Переспросил его врач.
– Это бы могло объяснить и силу дара, и тягу к живчику. Не самый частый эффект от передоза споровыми телами, но о таком я хотя бы слышал.

– Только три.
– Упорно стоял на своем Маслов.
– Но в первый же день. Практически залпом. И еще я живчик в первый раз глотнул меньше чем через полчаса после попадания в Улей. Если, конечно, это на чего-то влияет.

– Влияет-влияет. Но обычно только на скорость, с которой дар проявляется.
– Подтвердил ему доктор.
– У тебя же довольно любопытная картина. Организм никак толком не может перестроиться, чтобы новым способностям соответствовать, вот и включается у тебя дар почти сам по себе. А тело из-за этого тянет ресурсов, как на усиленную регенерацию. Так. Так-так-так....А если...

Вскочивший со стула врач шагнул к одному из шкафов и достал оттуда старый советский дозиметр. Гектор очень удивился, узрев в его руках этот прибор, который последний раз ему попадался во время учебы в институте по какому-то второстепенному предмету, являющемуся дальним родичем обычного ОБЖ. А вот когда наставленный на него детектор радиации стал подозрительно часто щелкать, Маслов вообще впал в шоковое состояние.

– Дело начинает проясняться. Рад-спораны и рад-горох! Количество маленькое, а эффект от содержимого черепушек облученных зараженных в несколько раз выше! И начав жрать стимуляторы в первые часы после заражения ты обеспечил аномально быстрый рост той дряни, которой заражает нас всех Улей! Это, конечно, не уровень жемчуга, но на порядок больше, чем обычно получают новички!
– Улыбнулся Айболит, похоже довольный нашедшимся решением вставшей перед ним логической головоломки.
– Вот почему у тебя и есть некоторые признаки передоза в организме, и не проявляются его самые типичные симптомы! Только откуда у тебя рад-горох, если в округе нет ни одного кластера с радиацией. Или уже есть?

– Да его крестный приперся к нам откуда-то издалека. На танке. Видимо с сбой их и привез.
– Ада сняла с правой руки перчатку, приподняла свою шляпу и с жутким скрипом почесала когтями открывшуюся бугристую лысину.
– Кстати, надо проверить коробочку. Вдруг фонит, если он по зараженным кластерам на нем рассекал? Не одолжишь на денек игрушку?

– Да хоть совсем забирай.
– Отмахнулся доктор, просто швыряя ей устройство. Впрочем, ловкости у мутантки было ничуть не меньше, чем силы, а потому ничего прибору почти ничего не угрожало.
– У меня этого добра целая куча скопилась. Новички-выживальщики его с собой все тащат и тащат, сталкеры долбанные.

– Так со мной все нормально?
– Уточнил Гектор, нервно поглядывая на дозиметр. Известие о том, что принятые им вещества обладали радиоактивностью изрядно нервировало. Мозги в общем-то понимали, что в Улье от злокачественных опухолей не умирают, но по старой памяти их боялись.
– Тяга к живчику со временем пройдет? Ну, в смысле уменьшится до нормальной величины?

– Может да, может нет. Я не знаю. У меня и обычных то иммунных не получается воспринимать достаточно глубоко, чтобы давать точный прогноз развития. А уж с твоим случаем, если только великий знахарь справится.
– Развел руками главврач.
– Но мой тебе совет - по возможности ограничь на некоторое время прием гороха и спека. А живчик пей не раньше, чем начнет ломка подступать. Риск стать квазом у тебя в разы выше, чем у простого рейдера, да и потом не факт, что уменьшится. Будь осторожен с жемчужинами, если вдруг одну каким-то чудом раздобудешь.

– Кстати о жемчуге.
– Щелкнула пальцами Ада.
– Ты не слышал, белый кто-нибудь продает? У меня как раз танк на обмен появился, Т-72 модифицированный...Маловато, конечно, но с доплатой пойдет.

– Эй, он вообще-то наш общий.
– Напомнил Гектор, внутренне морщась. Похоже, ему таки грозило потратить наследство Косого на то, чтобы остаться жить в стабе. С другой стороны, время можно было потратить с толком. Научиться стрелять, ремонтировать технику, в этом же госпитале какие-нибудь курсы медбрата пройти, чтобы больше жгут с ран у перевязанных им людей не соскакивал.
– Третья твоя, треть моя, треть Ботаника.

– А я вам отработаю.
– Ничуть не замедлилась с ответом мутантка.
– Сразу же как получу назад свои мягкие сиськи и упругую попу. Разве плохой обмен: какая-то бездушная железяка на такую хорошую и прекрасную меня?

– Плохой. Нас двоих тебе, чую, не хватит. Даже если разделить на десять все те обещания от души оторваться, которые ты давала.
– Буркнул Ботаник.
– А мне в составе гарема быть принципы не позволяют.

– А все равно в Комарово у нас белого жемчуга нет и не было уже года полтора. Если только проездом у какого-нибудь торговца в сейфе прятался.
– Развел руками Айболит.
– Слышал, в Полисе недавно партия появлялась...Так там, что сам добытчик не съел, то детям ушло. То ли трех, то ли четырех спасли.

– Им нужнее.
– Помолчав секунды три, была вынуждена признать Ада.
– Да, если есть чего хорошего в моем состоянии кваза, так это то, что теперь точно не забеременею. Наблюдать за тем, как твой ребенок перерождается в пустыша и надеяться, что следующему повезет вытащить тот единственный шанс из сотни...Я бы не выдержала.

– Жизнь - дерьмо.
– С тяжелым вздохом согласился с ней Айболит.
– И лопаты нет и не предвидится.

Как бы подтверждая его слова, на улице кто-то начал громко ругаться, а после завязалась перестрелка. Бахнуло ружье, громко и возмущенно закричали люди, а после сухой треск выстрелов почти слился в единую какофонию.