Откусив приличный кусок от свежесделанного бутерброда, я запил его кофе. Хм, пора бы уже выкинуть пакет с мусором, а то начинает вонять. А по пути как раз можно и в магазин зайти, а то сигареты кончились. Да, и туалетную бумагу не мешало бы купить… Размышления прервал звонок в дверь. Прихватив с собой обкусанный с двух сторон бутерброд, пошел открывать. Кто там?

– Аааа, Автёмха! – обрадовался я, не успев дожевать. Быстро проглотив, бросил пацану: - Подожди здесь, я сейчас!

Быстренько сбегав на кухню, я вытащил пакет с мусором. На тумбочке захватил мелочь. Вручив пакет и деньги пацану, я довольно добавил:

– Это тебе! Мусор выкинуть, а сдачу с сигарет, которые ты купишь, принести мне.

Тут я заметил, что что-то не так. Настораживали опущенная голова и пасмурный взгляд исподлобья. Хотя пакет и деньги Артем послушно принял. Чуть наклонившись, чтобы получше разглядеть, я удивился.

– Подрался, что ли? Вон, щека раздулась. Чем бабульку довел, что она тебя так уделала?

– Ничем, - буркнул пацан и резко развернулся.

– Эй! Ты только сигареты купить не забудь! – крикнул я вслед удаляющейся спине.

Пацан ушел, гулко топая по ступеням. Интересно, когда подраться успел? Н-да, чувствуется, проблемный парень мне попался, несмотря на его напускную скромность. Возможно, это всего лишь прикрытие, а на самом деле он… Кто? Ну, поживем - увидим. Тем более что я еще не придумал, как его отсюда вытурить.

POV Артема.

Тем же вечером, когда был решен вопрос с моим местом жительства, мне внезапно позвонили. Я удивился. На сотовый мне редко звонили. Разве что родители иногда вызывали, да Алина в последнее время со мной созванивалась. Когда-то раньше мне часто звонил брат, но после его побега я больше не отвечал на вызовы. Поэтому я удивился, услышав звонок. Наверное, мама что-то заподозрила, подумал я, но это оказалась не она. Взглянув на совершенно незнакомый мне номер, я поднял трубку:

– Да?

– Ого! Неужели ответил?

Нахмурившись, я приложил сотовый к другому уху.

– Это кто?

– Не узнаешь? Знаешь, мне даже обидно.

И правда, чуть хрипловатый голос показался мне очень знакомым. Наконец я вспомнил. Процедил сквозь зубы:

– Что тебе нужно? Кажется, я уже говорил, чтобы ты отвалил и больше мне не звонил.

– Как грубо. И что? Вот я позвонил. Что ты мне сделаешь? Позовешь на помощь? – на другом конце довольно гоготнули.

– Я кладу трубку.

– Эй, постой! Что, решил сбежать? Опять? Остался таким же жалким трусишкой?

Меня передернуло.

– И что ты хочешь?

– Встретиться.

– Зачем?

– Поговорить по душам, - голос вдруг неуловимо изменился.
– И посмотреть в твои бесстыжие глаза.

– Разве мы не все обсудили?

– Если звоню, значит, не все. Встречаемся у меня, на прежнем месте.

– Но…

– Страшно?

Я вспыхнул.

– Уже еду, жди!

– Умничка. До встречи.

Послышались гудки. Я нервно выдохнул, до боли сжав телефон в руках. Из кухни выглянул Вадим.

– Кто звонил?

Какой любознательный, а! Натянув дежурную чуть виноватую улыбку, я повернулся.

– Да так, бабушка звонила. Попросила приехать к ней. Сейчас.

– Так поздно? – голос Вадима теперь доносился из спальни.

Готов поклясться, спрашивает только из-за вежливости.

– Да, - я стер улыбку. Медленно шагая в прихожую, продолжил нести чушь: - Я просто давно у нее не был. Она обижается. Все вещи я брать не буду. Только рюкзак. Хорошо?

– Ага, - голос опять доносился из кухни. – Скажи, когда придешь, чтоб я знал, когда ждать.

– Не знаю. Постараюсь больше трех дней не задерживаться.

– Ну, хорошо. Иди. Я закрою.

Вадим возник рядом. Я поднялся, взял рюкзак, еще раз виновато улыбнулся и вышел из квартиры.

Разумеется, звонила мне не бабушка, умершая еще два с половиной года назад. Спустившись, я толкнул входную дверь. Случайно столкнулся с кем-то плечом. Не оборачиваясь, извинился. Быстро шагая и то и дело поправляя сползающий с плеча рюкзак, вышел со двора. Идти не хотелось, но выставлять себя трусом не хотелось еще больше.

Интересно, откуда он достал мой номер телефона? Я уже давно оборвал все контакты, поменял симку. Минут через десять опять раздалась нетерпеливая трель телефона.

– Ну и где ты шляешься? – в голосе уже нет этих довольных издевательских ноток. В нем слышится неподдельная ярость.

– Я уже у дома, - старался говорить спокойно, но дрожь в голосе все равно улавливалась. Нет, не сказать, что я боюсь его. Я боюсь нашей встречи. Боюсь, что давно закончившийся кошмар опять начнется заново.