Я прищурился и отвел взгляд.

– А то что? Мамочке пожалуешься?

Пацан бросил на меня злой беспомощный взгляд и вылетел из ванной. Фыркнув в сторону, я вошел в освободившийся туалет и закрылся на щеколду. И чего обижается? Я же правду сказал.

На кухню зашел минут через десять. Светы там не было, зато я обнаружил нахмуренного пацана, который ожесточенно впивался зубами в тульский пряник. Ага, вероятно, представляет, что это я, такой нехороший и противный.

Пацан, подняв глаза и увидев меня, тут же с грохотом встал, схватил кружку и подошел к раковине. Наверное, я все же порядочно его задел. Если до этого мое присутствие еще терпели и просто отмалчивались, предпочитая отвечать односложными предложениями и тихонько свалить при первой же возможности, то теперь моя скромная персона была пацану конкретно неприятна.

Ну да ладно, пусть подуется, он еще мелкий, ему это даже полезно. А мне все равно от этого ни холодно, ни жарко, лишь бы не мешался под ногами.

Налив в чистую кружку чай, сел за стол. Завтракал я довольно спокойно. Грохот посуды и мощный напор воды за спиной показывал, что спокоен был я один.

Внезапный звук разбитого стекла заставил меня поперхнуться чаем от неожиданности. Прокашлявшись, обернулся. Пацан насуплено глядел себе под ноги.

– А это была любимая Светина тарелка.

Да, я врал. Нагло и без зазрений совести, но зато лицо парня было бесценным.

Вздохнув, я снова отвернулся и потянулся за пряником в вазочке. Спустя некоторое время сзади раздалось блеяние:

– И что же мне делать?

– Что-что? – философски вскинул я глаза к потолку. – Убрать эту разбитую хрень поскорее, пока Светка не видит.

– А веник где?

– А вот это уж не знаю, - развел руками.

Времени на поиск веника, судя по метаниям пацана по кухне, не было, так что Артем предпочел быстренько собрать все руками. Я ему сказал на всякий случай, что это небезопасно, но меня проигнорировали. То есть побыть строгим и серьезным не дали, на что я только еще раз пожал плечами.

Отпивая крепкий чай, прищурился. Не удержавшись, все же ляпнул:

– Ты девственник?

Негромкий вскрик и, судя по характерному звуку, снова упавшие на пол осколки заставили меня обернуться. Пацан зализывал ранку на пальце. Скептически вздернув бровь, я добавил:

– В плане твоей голубизны.

Артем напряженно перевел на меня взгляд, но я к этому времени опять отвернулся и попивал чаек. После громкого сопения, пацан все же ответил:

– Почему я вообще должен отвечать?

– Значит, да?

– Нет!

– Да неужели?

– Да!

– Так да или нет?

– Девственник я, - едва слышно и обреченно.

– А чеГО тогда мужики нравятся? Из-за чего-то же они должны тебе нравится.

– Я грудь женскую люблю!

– Так тебе по душе трансвеститы?

– Да девушек я люблю, девушек! – такой отчаянный крик, прямо из глубины души.

– Ой ли?

– Привет, мальчики. О чем болтаете?

Мы оба повернули головы к улыбающейся Свете. Я улыбнулся ей в ответ и даже помахал ручкой, а пацан перевел убитый взгляд сначала на меня, а потом и на осколки у ног. Света, заметив это, озабоченно нахмурилась и быстро подошла.

– Ой, что такое? Разбили что-то? Ты как, не поранился? Ну-ка отойди отсюда, а то наступишь еще! Тащи веник, он в туалете в углу стоит.

Пацан кивнул и вышел из кухни. Я словил его уничтожающий взгляд краем глаза, но виду не подал. Не вслушиваясь в причитания тети, удовлетворенно кивнул своим мыслям. Пацан дал ответ на давно мучивший меня вопрос и он, признаться, радовал. По крайней мере, паренька еще при желании можно спасти. Дело, конечно, не мое, но сам факт приободряет.

Спустя, наверное, час или полтора к нам заявились первые гости. Длинноволосая Маргарита деловито прошла в гостиную, оценивающе оглядываясь. Следом за ней плелся хмурый полный мальчик, вероятно, тот самый Андрей, о котором мне вчера говорила тетя. Мальчишка на вид тоже был младше Юльки.

Сестренка, подбежав ко мне, с загадочным видом прошептала мне на ухо, что Андрей в сентябре пойдет только во второй класс, а значит, она его старше. Я только вздохнул.

Тетя Лена прибыла немного попозже. Еще один спиногрыз застенчиво прятался за ее спиной, кидая на меня любопытные взгляды. Насупившись, я закрыл к черту дверь в свою спальню. Уж спокойно доиграть мне дайте, ну. Алина и пацан давно уже куда-то свалили, я даже спрашивать не стал, куда, ну их. Ребята покидали на меня недоуменные взгляды и побыстрей свалили с квартиры. Я с каменным лицом остался сидеть в спальне, проходить новый уровень очередной онлайновской игры.

Только я вошел в азарт, убивая врагов направо и налево, как без стука вошла Света. Странно посмотрев на меня, она постучала костяшками пальцев мне по голове. Вздрогнул и, не поворачивая головы, раздраженно отозвался:

– Да-да, я слушаю!

– Вадик, мы пошли. Детей оставляем на тебя. Захотят кушать, разогрей им суп, он стоит в холодильнике. Конфеты и пряники дашь им только после того, как они его съедят. Андрею не больше двух конфет, у него зубы болят, на следующей неделе Рита с ним к стоматологу пойдет… Эй, ты меня слушаешь?