Сидеть на месте больше не мог. По крайней мере, здесь, когда свежие воспоминания о ссоре не давали мне покоя. Отодвинув стул, встал. В полупустой комнате с немым телевизором мне легче не стало. Даже когда я ополоснул лицо ледяной водой и глубоко вдохнул и выдохнул пару раз, чувство неудовлетворенности, какого-то непонятного разочарования и досады, не прошло.

Тогда я понял, что мне просто не хочется находиться в этой квартире. Именно сейчас, пусть и без Славы. Наверняка последний ушел куда-нибудь за тридевять земель. Он когда злится, всегда бегать до изнеможения начинает, чтобы сил на злость не осталось. Наверняка эта его привычка осталась.

Подумав, осведомил Наташу, что я пошел гулять. Та согласно кивнула мне головой, сказав, что дышать свежим воздухом полезно, и закрыла за мной дверь. Сам же я никуда гулять не пошел, ясное дело. Спустился на несколько пролетов ниже и, плюнув, уселся прямо на грязную ступеньку лестницы. Сырость подъезда, холод под задницей, тишина и уединение должны были меня успокоить.

========== Глава 23 ==========

POV Артема.

Медленно пошевелил пальцами ног, заметив на большом пальце левой ноги небольшую мозоль. Обувь, от которой я избавился некоторое время назад, сиротливо валялась лесенкой ниже, дожидаясь, когда я снова засуну в нее ноги. Меня совсем не волновало, что ступни вскоре стали практически черными. Зато грязная ступенька приятно холодила кожу, - сидеть в кроссовках оказалось очень жарко.

Я действительно успокоился. Но теперь мне стало немного грустно, да и злость, малая часть которой все же осталась, была направлена по большей части на самого себя. И почему я вечно такой несдержанный? Даже стыдно как-то.

А еще я, видимо, злопамятный. Вспомнил ссору годовой давности и вспылил, выплеснув обиду, которую копил столько времени. Хотя… год, наверное, это не так уж и много. Некоторые не общаются и ведут холодную войну и по пять и по десять лет. А год – это что? Это так, ерунда.

Но для меня держать обиду такое количество времени очень долго. Дуться в сторонке я могу максимум неделю, может, чуть больше. А тут целый год!

Но ведь и ссора была не пустяковая. И Славина вина здесь, конечно, есть. Не спорю, я тоже виноват перед ним, но если бы он выбирал более мягкие выражения в тот раз, возможно, не было бы этой паузы с год.

Что же тогда случилось? Да много чего. Брата даже можно оправдать: он просто не выдержал всей этой нагрузки, которая свалилась на его плечи. Вот и получилось так нехорошо.

Мама тогда еще не пила. То есть пила, конечно, но только по праздникам и в умеренных количествах. Была несколько иная проблема: родители часто ругались. По-моему, сначала из-за какого-то кредита, а потом из-за подозрений в изменах.

Я же со своей кислой, униженной хуже некуда рожей тоже вряд ли как-то ободрял и внушал надежду в светлое будущее. Наверняка шугание Олега не входило в приятное времяпрепровождение Славы. А я это не замечал, находя спасение в братской защите.

Сказать честно, тот день, когда мы с братом поссорились, я помню лучше, чем весь год после этого. Не знаю почему. Наверное, из-за острых чувств, испытанных тогда.

Помнится, поначалу я удивился, почему Славка внезапно пропал. Он ушел с самого утра, никому ничего не сказав, но на это никто особо внимания не обратил.

Тревогу первой подняла мама, когда часы показывали около десяти вечера, а сына до сих пор не было дома. Впрочем, он мог просто где-нибудь задержаться или попросту потерять счет времени, но материнское сердце почуяло неладное. Мобильник Славы был либо выключен, либо сам брат не отвечал на звонки, я уж не помню.

Подождав еще около часа, мама подняла настоящую тревогу, позвонила отцу на работу: он тогда в ночную смену работал. Я тоже не спал, сидел рядом с волнующейся мамой, наблюдая за ее напряженным встревоженным лицом.

На следующий день Слава также не объявился. Мама практически не спала, о чем говорили мешки под глазами и усталый взгляд. Было видно – еще немного, и она ударится в истерику.

Дождавшись, пока отец придет с работы, мы оба напоили маму валерьянкой и уложили спать. Поразмышляв, я сообщил, что пойду пройдусь по друзьям Славы, может, удастся что узнать. Отец только головой кивнул, одобряя.

Ну я и пошел бродить, как говорится, вслепую. У нас со Славкой было несколько общих знакомых, сначала я их обзвонил. Затем обегал пару квартир тех, кто жил поблизости.

К счастью, удача улыбнулась мне. Федя, или Федос, друг Славы, у которого брат постоянно зависал, кое-что знал. Вникнув в ситуацию, он, поломавшись, все же рассказал мне, где Славка мог пропадать.

Федос действительно не врал мне: брата я нашел в одном из тех мест, которые он назвал. Вернее, поблизости, совершенно случайно наткнулся, когда, проверив все адреса и практически потеряв надежду, думал уже возвращаться домой. Вот тогда мне Слава и попался на глаза.

Я узнал его со спины, он куда-то шел, в руках у него болтался белый пакет с надписью «Спасибо за покупку!».