– В смысле?

Лапин, пострадав немного у окна, все же подошел. Сев на диван, в самую середину, он переключил какую-то программку по телевизору на другой канал, кашлянул и наконец-то пожал недоуменно плечами. Затем, помявшись и покривив губы, ответил:

– Надю я, конечно, люблю, но…

– Но?
– нетерпеливо вскинул я брови, чуть подавшись вперед.

– Но… вот пообещай мне, что снова не полезешь с кулаками, - хмуро посмотрел на меня Матвей, а я только кивнул решительно, всеми фибрами души чувствуя неладное.
– У меня… ну, в общем у меня еще кое-кто на горизонте есть.

Я едва по лбу себя не хлопнул. Вместо этого, шумно выдохнув, опрокинул голову на спинку дивана, с особой безысходностью устремив взгляд в потолок. Каким был Матвей легкомысленным чурбаном, таким и остался.

Друг, наморщив лоб, принялся отчаянно оправдываться:

– Нет, Вадим, ну пойми меня как мужчину…

– Лапин, - довольно резко перебил я его, - скажи мне одно: ты изменяешь своей будущей супруге?

Тот даже растерялся от столь прямолинейного вопроса. Глаза его нервно забегали из стороны в сторону, а потом он все же сознался:

– Получается, что да.

– Ты идиот, - мрачно резюмировал я его; Матвей скуксился.

Какое-то время мы сидели молча, только телевизор что-то вяло бормотал. Прикрыв веки, я тупо пялился в экран. А потом, уже подумывая уйти в спальню, где идеальная чистота компьютерного стола вызывала у меня приступ тошноты, вдруг услышал:

– Ну е-мое! Я правда в замешательстве. Обо… обеих ведь люблю.

Скосив глаза на тоскливо вздыхающего мужика, буркнул:

– А кого больше?

Лапин громко и обиженно засопел, глубоко задумавшись. Углядев на его лице смятение, я тут же довольно резонно вставил:

– Но ты уже сделал предложение Наде. И у вас скоро свадьба.

– Это… сложно, - наконец буркнул нехотя Матвей, поджав губы.

Скривился. Скрестив руки на груди, состроил мину мужику, который не смотрел на меня. Закатив глаза, я, поменяв интонацию, весомо и укоризненно, даже с некоторой досадой, цокнул:

– Сложно, блин. Хватит хренью страдать! Стань уже серьезным человеком, в конце концов. Неужели не наигрался?

Матвей мог ответить мне в присущей ему манере, то есть ехидно подколоть или же возмущенно завопить, мол, а сам-то! Но он, что странно, только промолчал, а в его глазах мелькнуло что-то наподобие отголосков совести.

***

– Эй, - мельком оглянувшись, наклонился я, чмокнув пацана в висок.

Тот встрепенулся и принялся что-то остервенело шамкать, вот только очень уж неразборчиво. Долгим взглядом посмотрев на вздутую щеку парня и вываливающиеся изо рта крошки, я, вскинув брови, иронично посоветовал:

– Прожуй сначала.

Сожитель нахмурился недовольно, но все же послушно заклацал зубами. Усевшись напротив, некоторое время я умильно за ним наблюдал, мысленно сравнивая его с хомяком. Хотя последний казался мне в стократ милее.

Чувствуя, что атмосфера понемногу сгущается, а пацан практически доел свой бутерброд, что означало только одно - скорые нудные возмущения, я широко зевнул, подперев щеку рукой. Прикрыв глаза, долго наблюдал за причесанным парнем, пока тот, отчего-то насторожившись, не спросил:

– А ты чего не ешь?

– Не хочу, - вяло пожал плечами.
– Я ж к Светке забегал, она меня пирожками до полусмерти закормила. Тебе привет, кстати.

Замолчал, а сожитель пробурчал что-то невнятно. Отучить бы его от привычки болтать с набитым ртом. Ну, или хотя бы понятно болтать.

Я успел снова задуматься о какой-то неважной ерунде, как меня вновь вернул в реальность голос пацана. Был он немного встревожен, но встревожен робко и ненавязчиво. Смотря на застенчивые попытки выявить, в чем дело, едва сдержал улыбку: совру, если скажу, что меня это не забавляло.

– А… зачем забегал?

– Слепой, что ли? За матрасом, вон, в зале валяется.

Парень нахмурился чуть надуто, заставив меня незаметно хмыкнуть. Вероятно, он предполагал, что мое отношение к нему изменится в корне и я буду пылинки с него сдувать. Оно, конечно же, и изменилось, но не настолько разительно. Дудки, в общем. Хватит и того, что я перестал ворчать, когда сожитель посягал на мое личное пространство во время сна.

– И все же, - булькнул в очередной раз парень, вытирая пальцы о футболку, - ты чего такой… ну…

– Какой?
– заинтересовался я.

– Никакой, - подняв на меня внимательные глаза, заявил пацан.

Задумавшись, я ответил не сразу. Погоняв крошки по столу и еще немного испытав нервы некоторых субъектов на прочность, ответил с ленцой:

– На работе устал. Все как всегда, просто не обращай внимания.

– Ум, - неоднозначно то ли угукнул, то ли хмыкнул пацан, вставая из-за стола.
– Ясно.