– Вот.

Вадим шумно выдохнул, давая мне понять, что в следующий раз мне такое просто так с рук не сойдет. Взял себе на заметку, что он терпеть не может, когда его перебивают. Ну вот, есть шанс, что меня не выгонят еще какое-то время, соблюдай я все эти заморочки.

Отвернувшись, пробормотал:

– Ты иди, я скоро приду. Разберусь и приду.

Хмыкнув, Вадим развернулся и зашагал прочь, не став со мной спорить. Я даже слегка удивился, что меня послушались. Но зато мне в какой-то мере полегчало - смогу закончить неприятный разговор наедине с ребятами. Есть шанс выжить после этого. Но, как это всегда бывает, запланированному не суждено было сбыться.

– Теперь ты этому сосешь, да?

Я поперхнулся. Зная, как себя поведет при таких словах мужчина, который не успел уйти на достаточное от нас расстояние, замахал руками, словно желая возвратить слова обратно в глотку Руслана. Оглянувшись назад и увидев, какими глазами на нас смотрит остолбеневший Вадим, едва не взвыл. По воинственному же виду этих тупоголовых дебилов, которые не умеют держать язык за зубами, можно было с уверенностью сказать, что они не прочь ляпнуть еще чего-нибудь эдакого. Переминаясь с ноги на ногу, перебил снова открывшего рот Руслана:

– Хорошо! Я пойду с вами! Пойду! Только, пожалуйста, не надо ничего больше говорить!

Парни удовлетворенно переглянулись. И я вроде бы тоже немного успокоился. Теперь осталось как-нибудь объяснить Вадиму, что эти слова несли совсем другой смысл. Я еще успел подумать, что это, как минимум, невозможно, потому что все говорилось прямым текстом, как меня резко дернули назад. Я едва не завалился на спину, но смог устоять. Увидев перекошенного от злости мужчину, нервно сглотнул.

Задели гордость. Нет, ну а как же тогда объяснить поведение Вадима? Да, я много раз видел его раздраженным, сердитым и даже обозленным, но чтобы его аж трясло от ярости – нет. И лучше бы не видел, ей богу! Я едва не перекрестился.

Вадим же, чуть не ломая мне кости, настолько сильно он вцепился в мою руку, едва не зарычал.

– А ну пошли отсюда, паршивцы мелкие!

– Мужик, а че ты нас оскорбляешь-то?
– набычился Никита.

Я мысленно застонал. Неуверенно дернул руку Вадима и взмолился:

– Не на…

Договорить мне не дали. Вадим, резко ко мне обернувшись, заорал, брызгая на меня слюной:

– Чего «не надо»?! Чего ты вылупился?! Не можешь ничего сказать? Вот и молчи в тряпочку, трус несчастный, дай хоть мне выговориться!

Несмотря на то, что я разозился, когда меня ни с того ни с сего назвали трусом, ноги все же сделались ватными. Стиснул зубы, опуская глаза. Мужчина же, посмотрев в сторону и грязно выругавшись себе под нос, снова обернулся к явно опешившей троице. Даже невозмутимый Гена, который до сих пор не проронил и слова, кидал в нашу сторону косые взгляды.

Некоторое время стояла тишина, всем было неуютно. А после все же прозвучало тихое, взбешенное: «Пошли вон отсюда»

Никиту эти слова задели, да и Гену тоже. Ни тот ни другой терпеть не могли, когда их оскорбляли и прогоняли. И если Гена еще мог какое-то время терпеть, то Никита же терпения был лишен напрочь, отчего часто ввязывался в потасовки. Самым разумным оказался Руслан. Подумав, он махнул рукой. Отвернувшись, буркнул:

– Да ладно, пошли уж. Связываться тут с всякими… ну нафиг!

Никита и Гена переглянулись. Потоптавшись еще на месте, потянулись вслед за Русланом. Причем Гена, по-моему, еще ни разу не посмотревший в мою сторону с тех пор, как мы встретелись, посмотрел на меня долгим пристальным взглядом. В его глазах читалась досада. Покачав головой, он отвернулся и больше не поворачивался.

Думать, кто как долго смотрел на меня и что при этом испытывал, мне было некогда. Казалось, еще секунда – и моя рука сломается, словно спичка. А накаленная до предела атмосфера ощущалась едва ли не физически. Кажется, я даже заметил темную ауру, кольцом обвивающую голову Вадима.

Осмелившись-таки поднять глаза выше подбородка, я нервно чертыхнулся. Взгляд, адресованный мне, обещал верную погибель. Я попал?..

Не успев поразмыслить, куда же именно я попал, куда вляпался, меня внезапно потащили за саднящий локоть. Тащили насильно, не спрашивая разрешения и не заботясь, удобно мне или нет.

Мне такое отношение не понравилось, к тому же люди косились, спиной чувствовал, поэтому я упирался и всячески старался донести до идущего семимильными шагами мужчины, что я мог бы идти и сам, без его помощи.

Меня или не слышали, или не желали слушать. Стискивая зубы, чтобы не орать от возмущения и боли, я все-таки заткнулся и молча шлепал за Вадимом, который с последнего раза и слова не сказал.

Шли недолго. Вскоре мужчина свернул в сторону, увлекая меня за собой. Когда я понял, что его цель – гаражи, то в животе у меня отчего-то похолодело. Неужели опять? Почему все мои разборки начинаются именно у гаражей?

Пока я нервничал и начал даже паниковать в какой-то степени, мы уже подошли к месту. Вырвал руку, едва остановившись. Хотелось поскорей уйти отсюда, может, даже убежать, но тогда меня снова окрестят трусом, и на сей раз вполне оправдано. Гордость мне таких поблажек не позволила, поэтому, угрюмо почесав саднящий локоть, я остался стоять на месте.