– Вам совершенно нечем себя занять? – спросила, немного осмелев. – Неужели для того, чтобы жизнь заиграла новыми красками, обязательно убивать? А это сердце? Зачем вы его прислали себе же? Или всё делалось исключительно ради моей реакции?

– С таким же успехом я мог подкинуть дохлую крысу вам в постель, – заметил Лисандр. – Вы бы испугались не меньше. Если бы это делал я, не было никакой необходимости настолько заигрываться.

– То есть, вы – не оборотень, лорд?

– Леди Лисбет, не задавайте глупых вопросов.

– Для меня он актуален.

– Какое счастье, что я не храню в спальнях пистолеты с серебряными пулями. Иначе боюсь представить, во что вылился бы для меня этот визит вежливости.

Лисандр убрал руку с чужой талии и отстранился, надеясь на благоразумие собеседницы. Хотя после сегодняшнего происшествия леди Лисбет уже не казалась ему столь умной, как прежде. Всего одним своим поступком она умудрилась поставить все его умозаключения под сомнение.

– Зачем вы приходили ко мне, лорд? – спросила она хмуро.

– А как вы думаете, леди? – усмехнулся он. – Для чего мужья могут приходить в спальни своих жён?

– Но…

– Не делайте такое лицо, словно только что съели лимон целиком. Я бы не стал причинять вам зла.

– А что причинили бы?

– Уже ничего, – ответил Лисандр и ушёл, оставив Лисбет в одиночестве.

Теперь выбор оставался за ней. То ли продолжать сидеть здесь, то ли отправиться вслед за хозяином дома.

*

Лисбет проснулась и смотрела в потолок, пытаясь понять и хотя бы частично проанализировать события прошлого вечера, непосредственной участницей которых она оказалась, наплевав на свою гордость. На то, что вообще-то не престало юной леди посещать спальни господ, если нет желания запятнать свою репутацию. Не престало… Тем не менее, она это сделала, догнала Лисандра, прижимаясь к нему, обнимая. Застыла так посреди лестницы, ничего не говоря. Впрочем, он и не требовал от неё никаких объяснений, прекрасно понимая чужое настроение без слов. Ей показалось на мгновение, как в разноцветных глазах промелькнуло нечто, схожее с живыми эмоциями, которых обычно так недоставало лорду, но потом оно исчезло. Кажется, он, правда, считал чувства и эмоции атавизмом, не заслуживающим внимания, потому старательно подавлял в себе все проблески этого ненужного элемента, мешающего нормальной жизни.

Два года жизни под одной крышей с лордом.

Два года безответных чувств.

Два года…

Так мало в масштабах вечной жизни.

Но так долго для обычного человека.

Лисбет часто представляла себе, что будет, если Лисандр всё-таки ответит взаимностью на её чувства. Что будет, если он полюбит её? Разумеется, за отношениями последует и постель. Лисбет могла бы назвать сие действо ночью любви, но, воспитанная в циничной обстановке современного мира, она относилась к подобным высказываниям с некой долей пренебрежения и даже отторжения. Почему-то становилось смешно. Здесь это называлось просто и понятно – исполнением супружеского долга.

И этой ночью она его исполняла. Восторг от происходящего перекрылся кошмарами, последовавшими вслед за тем, что случилось между ней и Лисандром.

Ей снились горящие листы бумаги, кровь, разливающаяся по полу, крики летучих мышей, а ещё почему-то мелодия, тревожная и угнетающая.

Лисбет закричала и проснулась. Широко распахнула глаза. Лисандра рядом не было, вообще ничто не напоминало о ночи, проведённой в объятиях лорда. На секунду Лисбет даже показалось, что она уснула прямо в ванне, и всё, что случилось с ней после, лишь проделки разгулявшегося воображения, которое никак не желает успокоиться. И не успокоится никогда.

Следовало поскорее вернуться в свою комнату и одеться, как подобает благовоспитанной леди. Что Лисбет и поспешила сделать.

Надев бледно-зелёное платье под цвет своих глаз, спустилась в гостиную и услышала скрип.

У двери стоял Лисандр. Подняв глаза, он посмотрел на девушку и произнёс так же равнодушно, как и прежде:

– Что вы здесь делаете, Лисбет?

– А вы, лорд? – вопросом на вопрос ответила она, внимательно разглядывая собеседника.

В этот момент она больше всего боялась, что заметит на чужой одежде пятна крови, недавняя теория получит подтверждения, Лисандр обратится в дикое животное и уничтожит её, поскольку секреты оборотней так и должны оставаться секретами. Если кто-то узнает о двойной сущности зверолюда, ситуация может развиваться в двух направлениях. Либо человек уничтожит оборотня, либо оборотень уничтожит человека. Третьего не дано.

– А я? – переспросил он. – Я занимаюсь делами.

– Какие могут быть дела в столь ранний час?

– У вас ведь нашлись какие-то, леди Лисбет.

– Я искала вас.

– А я осматривал труп, – произнёс Лисандр, тряхнув головой и позволив волосам рассыпаться по плечам в творческом беспорядке.

– Ещё один?

– Представьте себе.

– Это…

– Мисс Уайтквин, леди Лисбет. Сегодня она вытащила несчастливый билет.

– И давно?

– Около пяти часов назад. Я в это время был с вами. Не так ли?

– Вы обеспечивали себе алиби?

– Не порите чушь, леди Лисбет!

Второй раз за столь короткий промежуток времени ей довелось увидеть злость Лисандра. Подозрений становилось всё больше, а дельных мыслей так и не прибавилось. Лисбет оказалась на перепутье. Ей не хотелось верить, что Лисандр – убийца, но с каждой секундой она сильнее убеждалась в этом.

*

Этот день не обещал ничего интересного и в первые часы после пробуждения всех обитателей дома мало чем отличался от своих предшественников. Разве что цветом платья Софи, сегодня надевшей красный наряд и такую же бархотку на шею.