– Что же вы можете сказать, лорд? – спросила Лисбет, засунув руки в муфту.

Осеннее утро снова «радовало» плотной завесой тумана, в котором практически нереально что-то разглядеть. Сквозь густую, молочную «стену» проступали очертания знакомых зданий, а передвигаясь, следовало постоянно смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не зацепиться за выбоину в мостовой. Тем, кто решил поехать в экипаже, было ещё сложнее. Услышав цокот, следовало поскорее отойти в сторону, чтобы не оказаться под копытами лошадей.

– Вас старательно вводят в заблуждение, пытаясь навязать ложные ценности и убеждения. Оборотни изначально не могут быть доброжелательно настроены по отношению к людям, потому что любой представитель рода человеческого для них – это еда. Понимаете, Лисбет? Я могу возжелать на обед утку в апельсиновом соусе, а оборотень предпочтёт вас, но безо всякого соуса. Просто потому, что они питаются человеческим мясом, а не чем-то другим. Они чудовища, что бы о них не говорили.

– Думаю, ваши слова имеют под собой основания.

– Они действительно имеют.

– То есть, вам доводилось пересекаться с оборотнями?

– Доводилось, – охотно отозвался Лисандр.

Сегодня у него было хорошее настроение, потому он откровенничал со своей собеседницей, отвечая на все вопросы, а не выборочно, как поступал в иных ситуациях. Этим утром он собирался откровенно поговорить сначала с сотрудниками Скотланд-Ярда, которые, что удивительно, неплохо ладили с самоучкой, не протестуя против его деятельности. Второй визит был по времени запланирован на послеобеденное время. Предстояла встреча с одним информатором, которого Лисандр называл не иначе, как гуру оборотневедения. Если в доме леди Уайльд действительно поработал оборотень, этот гуру должен был подтвердить чужую догадку и внести немного ясности, определив в точности, какой именно вид зверолюдей дал о себе знать.

– И что же вас спасло от незавидной участи, лорд?

– Наверное, то, что я видел их исключительно в клетке? Прямого контакта между нами не было.

– То есть…

– Это было что-то, вроде зоопарка или, что ближе к реальности, цирка уродов. Там я мог рассматривать любые экземпляры.

– И эти… люди не сбегали?

– Нет.

– А как же их сверхспособности, о которых так часто говорят?

– Всегда найдётся тот, кто сильнее и способнее, – пояснил Лисандр, толкнув дверь здания, в котором расположилось отделение Скотланд-Ярда. – Их сдерживали с помощью магии, но вряд ли я когда-нибудь узнаю, что это были за заклинания. Если только не возьмусь однажды за дрессировку оборотней.

– У вас имелись такие планы, лорд?

– Нет. Потому что я способен создать только нечто, вроде ранее упоминаемого вами Жеводанского зверя. За это мне спасибо не скажут.

– Так печально?

– Увы. Мне не хватает жестокости, необходимой для укрощения таких существ, как оборотни. Они признают только тех, кто способен подавить их. Я вряд ли обладаю таким навыком.

– Вы говорите о физической силе?

– Именно, Лисбет.

– Но что, если посылку вам доставили именно от оборотня? Вы можете представить развитие событий?

– Влюблённый оборотень? Не хотел бы я столкнуться с таким явлением.

– Почему?

– В этом есть что-то пугающее. И безумное.

– Безумное?

– Именно.

– Вы говорите загадками, лорд.

– Правда? Мне казалось, что я прямолинеен, как никогда. Дело в том, что влюблённый оборотень – это действительно, довольно страшное явление. Они и в нормальном состоянии не умеют держать себя в руках и контролировать собственные эмоции. А когда влюблены… Они даже не пытаются этого делать. Остаётся только одно существо в мире, которому они готовы посвятить свою жизнь. Ради этого существа они способны на всё, без преувеличения. Убийство, свидетелями которого мы с вами стали, леди Лисбет, вполне может быть только началом.

– Тогда круг поиска существенно сужается.

– Полагаете?

– Разве нет? Неужели у вас так много поклонниц?

– Достаточно, – заметил Лисандр без особого энтузиазма в голосе. – И, как мне кажется, все они немного не в себе. Потому можно брать в расчет любую. Каждая из этих дам подойдёт на роль сумасшедшей фанатички.

– Неужели всё так безнадёжно?

– Увы, – лорд развёл руками. – Знаете, Лисбет, любовь страшнее, чем можно подумать. Намного страшнее, чем может показаться на первый взгляд.

– Может быть, – потрясённо выдала она, стараясь не думать, с какой целью Лисандр решил сказать ей это.

Предостёрёг? Есть ли шанс, что одна из его безумных поклонниц может обратить свой взор в сторону Лисбет, решив, что она является помехой?

*

Визиты вежливости ничего особо не прояснили. Во всяком случае, Лисбет так ни в чём и не разобралась, а вновь приставать к Лисандру с расспросами не решилась, потому что понимала, его терпение тоже имеет свои пределы. Рано или поздно ему надоест разъяснять всё в мельчайших подробностях. Потому, после возвращения в имение, Лисбет решила заняться домашними делами. Хотя бы приготовить ужин.