– Неужели Жеводанский зверь? – спросила через некоторое время.

– Лисбет, вы же большая девочка, – улыбнулся снисходительно Лисандр. – Не верьте всему, о чём говорят в народе. Чаще всего – это преувеличение, не имеющее ничего общего с реальностью.

– Вы не верите в его существование?

– Нет, не верю. Потому что ничего подобного не было. Всего лишь дикий зверь, попавший в руки к отвратительному дрессировщику. У страха глаза велики, потому люди склонны многое описывать не так, как видели в реальности, а как нарисовал им страх.

– Вы думаете?

– Я уверен в этом.

Лисбет улыбнулась, слегка приподняв уголки губ. На большее её не хватило.

Начало рассветать. Небо над парком уже прояснялось, была видна розовая полоска света. Оборотни – дети ночи. Днём они не выходят на охоту, так что можно отпустить свой страх и хотя бы на мгновение расслабиться.

*

Мистер Рэббит сидел в гостиной, пил кофе и читал газету. Софи разливала чай по чашкам, пытаясь угостить напитком кукол, которых коллекционировала не один десяток лет. Разумеется, куклы ни к чему из предложенного не прикасались. Их оставляли равнодушными и чай, и пирожные, сделанные на скорую руку из папье-маше, отвратительно розовые. Такие же, как пряди волос Софи, надевшей сегодня платье персикового цвета и такую же бархотку на шею.

– Вы не ночевали дома? – изумился мистер Рэббит, оторвавшись от своего занятия.

Он сложил газету вдвое и бросил её на стол.

– У нас были дела, – произнес Лисандр, снимая цилиндр и пелерину.

– Вам. Посылка. Лорд, – с остановкой после каждого слова сказала Софи.

Она почти всегда так разговаривала. Она не только выглядела заторможенной, но и речь имела такую, что отчаянно хотелось подгонять её, дабы не тянула время. Для того чтобы произнести одно предложение, ей требовалось столько же времени, сколько другим людям необходимо для озвучивания, как минимум, пяти.

– От кого?

– Не. Знаю. Лорд.

Софи собрала чашки, расставленные перед куклами, выплеснула содержимое в окно. Лисбет проследила за чужими действиями и не сдержала тяжелого вздоха.

Лисандр обвёл комнату изучающим взглядом. Посылка, о которой говорила Софи, лежала на рояле. Лисандр пересёк помещение и остановился рядом с музыкальным инструментом. Разумеется, никаких опознавательных признаков, намекающих на отправителя, здесь не обнаружилось.

Только нечто в пергаменте, перетянутом бечевкой.

– А кто же её доставил?

– Посыльный.

– Очень познавательно, – заметил Лисандр. – Лисбет, подайте мне нож.

Девушка подхватилась, заставила себя сдвинуться с места, ухватила нож с обеденного стола и подала его хозяину дома. Лисандр взял посылку в руки, бросил мимолётный взгляд в сторону рояля и многозначительно хмыкнул. Пергамент и листы, исписанные нотами, были испачканы кровью, достаточно свежей.

Перчатки Лисандра тоже окрасились в красный цвет.

– Что там? – севшим голосом спросила Лисбет.

– Сейчас увидим.

Нож коснулся верёвки, поддевая её и разрезая. Лисандр в мгновение ока вспорол бумагу, являя миру тот презент, что был преподнесён ему кем-то щедрым и удивительно изобретательным. Лисбет заглянула через плечо лорда и снова почувствовала потребность опустошить желудок, поскольку на рояле, завёрнутое в несколько слоёв пергамента, лежало сердце.

– Какое хамство, – равнодушно заметил Лисандр, безо всякого отвращения касаясь окровавленной плоти и доставая оттуда карточку. – Теперь придётся стирать перчатки.

– Вам прислали чужое сердце, а вы думаете только о перчатках?

Лисбет зажала рот ладонью, стараясь не дышать. Отвратный запах железа вновь повис в воздухе, напоминая о недавнем происшествии в спальне графа Виктора.

– Ещё о том, что некому его приготовить.

– Вы…

– Это свиное сердце, дорогая, – всё так же отстранённо пояснил лорд. – Возможно, тот, кто прислал мне эту вещь, не знает о моём увлечении медициной, потому уверен, что я не в состоянии отличить сердце животного от сердца человека. Вероятно, моя реакция должна была быть такой, какую продемонстрировали вы, но… Увы, его надежды не оправдались.

Лисандр дёрнул плечом и стряхнул с карточки, вложенной в посылку, капли крови.

«Я не могу вырвать своё сердце из груди, чтобы подарить его вам, но думаю, это будет достойной заменой».

Лисбет, продолжавшая стоять рядом с лордом, несколько раз перечитала подпись. То есть, подписи как раз не было, даритель так и остался неизвестным, зато теперь всё более или менее прояснилось.

– В этой стране принято объясняться в любви подобным образом? – спросила тихо.

– Нет, – отрицательно покачал головой Лисандр. – Дарительница, а я надеюсь, что это всё же дама, а не кавалер, претендует на звание оригиналки.