…Назвать эту свадьбу веселой не решился бы никто. К тому же свадьбу пришлось переносить как по времени, так и по месту проведения. Американцы включили Усаму Бин Ладена в список из десяти самых опасных из разыскиваемых преступников мира и пообещали шесть миллионов долларов за любую информацию, которая поможет арестовать, либо физически уничтожить лидера «Аль-Кайды». Посул сработал. Кто-то сообщил довольно точное место нахождения личного лагеря Бин Ладена и на район обрушился целый шквал американских ракет. Все, близко знающие Бин Ладена, постоянно отмечали особую везучесть этого человека. Уцелел Усама и на сей раз. А вот жители окрестных кишлаков, чьи дома были разрушены, выражали настолько сильное недовольство, что Усаме пришлось убираться из этого района и срочно оборудовать себе другое пристанище. Так что свадьбу пришлось перенести. Правда, в день торжества отец невесты получил своеобразный, но очень ценный подарок. На требования США выслать Усаму из страны правительство Афганистана заявило, что Бин Ладен является гостем и потому пользуется здесь покровительством, а если понадобится, то и защитой. Жених — мулла Ахмад Умар рассказал о решении правительства во время свадьбы. Немногочисленные гости отреагировали на это сообщение весьма бурно и это был, пожалуй, единственный всплеск эмоций. Свадьба скорее напоминала собрание единомышленников, которые здравицам в честь жениха и невесты предпочли обсуждение своих проблем.

…Ночью, накануне свадьбы, муллу разбудил шум проехавших машин. Мулла выглянул в окно и увидел, как три огромных «джипа» припарковались возле отдельно стоящей в углу двора постройки. Этот небольшой особнячок Бин Ладен определил как место встречи со своими личными связными. Попасть туда можно было с двух сторон — через двор, а также через мостик, перекинутый над горной речкой. Строение круглосуточно охраняла усиленная группа боевиков. Во время свадьбы Усама то и дело отлучался, причем надолго, и сопровождали его лишь два личных телохранителя. Даже Шамс-ад-Дину он велел оставаться на месте, что верному сподвижнику изрядно испортило настроение. Но вот гости разошлись и Бин Ладен кивком головы указал Шамсу и мулле Закиру, чтобы следовали за ним. В угловом доме, куда они вошли, перед телевизором сидел средних лет мужчина с курчавой черной бородой. Берет, покрывавший его голову вместо традиционной чалмы, был расшит золотистой арабской вязью, левая рука, как-то странно вывернутая, засунута за широкий поясной ремень военного френча. Сомнений не оставалось — это был один из самых беспощадных в мире террористов, знаменитый Эмир ибн аль-Хаттаб, более известный больше, как просто Хаттаб, или, как его еще называли, Черный араб, Ахмед-однорукий. Конечно, Закиру много приходилось слышать об этом близком друге Бин Ладена, но увидел он его впервые. Объектом внимания спецслужб самых разных стран мира он стал довольно давно, сражаясь, как говорил сам, под зеленым знаменем ислама. В Афганистане он воевал против советских войск, в Ираке против НАТО, в Израиле против всех евреев вместе взятых, в Чечне обосновал разветвленную сеть лагерей, где проходили обучение будущие убийцы. О нем ходила жуткая слава беспощадного головореза, причем даже искалеченная рука не мешала ему убивать виртуозно. О собственноручно проведенных казнях Хаттаб предпочитал не рассказывать, а показывать их, снимая на видеозапись не только каждое убийство, но и многочасовые допросы, когда он отрезал своим жертвам сначала уши, носы, а потом и головы. При этом Хаттаб требовал, чтобы во время казни присутствовали его ученики.

Однажды Бин Ладен поведал Закиру, что у своего «брата Хаттаба» он перенял систему обучения и содержания курсантов в лагерях. Так что Закир мог сам убедиться, в какой строгости и постоянном страхе держат здесь будущих боевиков. У каждого прибывшего в лагерь боевой подготовки первым делом отнимают паспорта. Чаще всего выпускники, уезжая, имеют фальшивые документы и гражданства совсем не тех стран, откуда они прибыли. Непослушание и нерадивость на занятиях карается самым суровым образом, вплоть до жестоких телесных наказаний. Пища у курсантов предельно скудная. Это просто зажаренная в прогорклом растительном масле мука, которой курсантов кормят по три раза в день. Закир слышал неоднократно, как Усама, инспектируя свои лагеря, внушал ученикам, что они смолоду должны приучать себя к жизненным лишениям и уметь довольствоваться малым. Впрочем, ни на Бин Ладена, ни на Хаттаба этот постулат не распространялся. Разведчику было отлично известно, что даже подготовка будущих террористов приносит «братьям» существенный доход — плата за обучение в лагерях установлена достаточно высокая, а в них учатся наемники из Иордании, Пакистана, Китая, Йеиена, Палестинской автономии, Египта и многих других стран…

Шамс-ад-Дин поздоровался с Хаттабом дружески, а муллу Бин Ладен представил сам. Черный араб выключил телевизор и они с Усамой, судя по-всему, продолжили прерванный днем разговор.

— Я хочу, чтобы о своем институте ты рассказал подробнее, очень меня это интересует, — попросил Бин Ладен, обращаясь к гостю.

— Ну что ж, — согласился Хаттаб. — Я назвал его «Исламский институт Кавказа», хотя по сути, как мы с тобой и решили, это один из мобильнейших филиалов нашей организации «Братья мусульмане». Конечно, название «институт» очень хорошо для того, чтобы заморочить головы нашим врагам, Именно с этой целью несколько часов в неделю отведено для изучения религиозных дисциплин и арабского языка. Если ты, мой брат, — Черный араб поклонился в сторону Бин Ладена, — ставишь задачу установления мирового халифата, то моя цель несколько скромнее — создание единого исламского государства на территории от Черного до Каспийского морей.

Разведчик напряженно вслушивался в этот разговор, стараясь запомнить каждое произнесенное слово. А Хаттаб рассказывал о том, что программа института практически ничем не отличается от той, что существует в лагерях боевой подготовки. Курсанты «Исламского института Кавказа» обучаются подрывному делу и самым разнообразным методам убийства, а потом возвращаются в свои регионы вполне подготовленными диверсантами. Из его рассказа Закир понял, что, кроме «института» у Хаттаба еще семь лагерей боевой подготовки, одним из которых он руководит лично. Черный араб не преминул с гордостью заметить, что попасть в его лагерь считается особой честью, но он очень строг в отборе и оставляет лучших из лучших.

— В лагерях у меня полный порядок, никаких особых затруднений я не испытываю. А вот в деле, — он явно выделил интонацией последнее слово, — наметились проблемы. Но об этом мы, наверное, поговорим позже, не так ли? — И Хаттаб бросил весьма многозначительный взгляд на муллу.

Усама все понял и поспешил заверить, что уважаемый мулла Закир Бин Нурлан человек настолько проверенный, что лично он, Усама, от него секретов не держит, а напротив — старается по многим вопросам с ним советоваться. Черный араб помолчал немного, как бы взвешивая полученную информацию и после некоторого, но весьма явно отразившегося на лице колебания, все же продолжил.

— Я направил в наши лаборатории, ты, конечно, понимаешь о чем идет речь, своих самых лучших специалистов. Производство товара увеличилось существенно, реализация, соответственно, тоже выросла и дает хороший доход. Но те дельцы, которые контролируют этот бизнес на Северном Кавказе, не хотят мириться с конкуренцией и уничтожают моих курьеров жестоко и беспощадно. Они еще не добрались до самих лабораторий, я спрятал их достаточно надежно, но если так пойдет дальше…

— Ну что ж, — как всегда тихим голосом, но весьма решительно откликнулся Бин Ладен. — Раз война — значит, война. Наш товар это не только материальная прибыль. Он тоже является нашим оружием. Употребляя его, неверные губят свое здоровье и в итоге за свое пристрастие расплачиваются жизнью. Я полагаю, тебя не надо учить, что делать.

Хаттаб согласно кивнул, давая понять, что решение принято. А Закир понял, что ему удалось, хотя бы краешком, прикоснуться к одной из наиболее оберегаемых тайн этих людей. Из имеющейся у него информации и добытым уже здесь разрозненным и весьма скудным данным, разведчик уже знал, что Бин Ладен создал в Афганистане целую сеть по производству синтетических наркотиков, скорее всего героина. Но побывать хотя бы в одной из таких лабораторий ему до сих пор не удавалось. Более того, он даже не знал, насколько полученные им сведения соответствуют действительности. И вот сейчас в разговоре Бин Ладена с Хаттабом эта тема впервые прозвучала вслух, обретая реальность.