— А вы знаете с какой проблемой я столкнулся совершенно неожиданно? — рассмеялся вдруг Шам-ад-Дин. — Некоторые из двойников, причем не один и уже даже не два, так прочно входят в образ, что уже сами себя начинают мнить лидерами нашего движения. Недавно один такой, по собственной инициативе, провел довольно крупную акцию, да еще бахвалился потом, что и самому Бин Ладену не удалось бы сделать лучше. Постоянно же контролировать всех двойников становится все труднее, так как зачастую им приходится появляться в тех местах, где контроль за ними затруднен. Мы же не можем расширять число людей, посвященных в эту тайну, иначе будет лишена всякого смысла сама идея двойников. Одним словом, мы надеемся и на вашу помощь, мулла, — заключил Шамс-ад-Дин. — Завтра мы с вами побываем еще в одном месте, где вам предстоит познакомиться с еще одним «Бин Ладеном». Прошу вас приглядитесь к нему повнимательнее и сделайте свои выводы.

Следующий день был днем редкой удачи. На подстанции, снабжавшей электроэнергией «фармакологическую лабораторию», произошла авария. Прибывшие электрики провозились до вечера, но устранить поломку так и не сумели. Весь поселок погрузился во мглу. А тут еще неприятность случилась с Шамс-ад-Дином. Выходя из лаборатории, он впотьмах наступил на невесть откуда взявшийся гнилой персик, упал и вывихнул ногу. Стонущего от боли, его перенесли в спальню, наложили тугую повязку из эластичного бинта и мулла Закир, заботясь о друге, на сей раз сам заварил зеленый чай, поставив чайник возле постели Шамса и пожелав тому спокойной ночи. Благодарный больной лишь слабо улыбнулся, обезболивающий укол и необходимое для покоя снотворное уже делали свое дело. А мулла отправился на подстанцию, посмотреть, как идут там дела. Утром должны были привезти из города новый трансформатор и все рабочие разошлись по домам. Возле подстанции остался дежурить лишь бригадир электриков. Это человека по прозвищу Инженер Закир знал уже давно. Тот частенько появлялся в отрядах шаха Максуда, немногословный и сдержанный, выполнял свою работу и снова исчезал. Инженер в те годы, когда им изредка приходилось встречаться, частенько поглядывал на муллу внимательным взглядом, но никогда с ним не заговаривал. И вот сегодня, приехав в лабораторию, Закир наконец-то увидел на стене электроподстанции условный знак.

Обменявшись паролем, разведчик и его связной поднялись на поросший густым кустарником пригорок, откуда можно было сразу увидеть любого приближающегося и незаметно укрыться. Шел первый час ночи, до рассвета оставалось еще не менее четырех часов, времени должно было хватить. Сначала говорил Закир. Потом настал черед Инженера. Он высказал явное сожаление по поводу трагичной гибели глухонемого мальчишки. Думали, что на свадьбу действительно приехал Бин Ладен, вот и решили на карту поставить все. Даже не обратили внимание, что мальчишка слишком уж легко проник на свадьбу, не вызвав, вроде бы, никаких подозрений у охраны. А у парня не было ни знаний, ни умения маскироваться, операцию готовили наспех, ошибок понаделали немало, да к тому же, как потом выяснилось, отравили не Усаму, а всего лишь его двойника. А вот по поводу производства героина Инженеру удалось разузнать кое-что важное.

Изготовление наркотиков приобрело столь широкие масштабы, что теперь в одном только Афганистане, в лабораториях Бин Ладена, производится до сорока процентов героина, поступающего на мировой рынок наркоторговли. Поначалу гигантские площади, занятые под посевы мака, маскировали другими сельхозкультурами, а сейчас обнаглели до такой степени, что и маскироваться перестали. Когда правительство предложило крестьянам за каждый уничтоженный гектар опийного мака выплачивать по 1200 долларов, люди Бин Ладена тут же за урожай мака, собранный с того же гектара, посулили ровно в десять раз больше. А если учесть, что местный климат позволяет собирать урожай дважды в год, то становится понятным, почему стремительно стали исчезать посевы пшеницы, кукурузы, картофеля и прочих культур — любой клочок земли использовали по опийный мак.

Инженер оказался прекрасно осведомлен даже в технических деталях производства. Из целого ряда стран, рассказал он Закиру, в Афганистан стали поступать компоненты для создания героинового экстракта и вскоре он был в здешних лабораториях разработан и новый, синтетический героин получил довольно кощунственное название «Слеза Аллаха». Когда кто-то из высокопоставленных священнослужителей упрекнул, что негоже название убивающего людей наркотика связывать с именем Всевышнего, ему ответили, что производство героина дело вполне достойное, ибо он потребляется, в основном, кафирами (неверными), а вовсе не единоверцами. На такой неприкрытый цинизм даже просвещенный мулла не нашел, что ответить. Люди Бин Ладена наладили не только производство, но и транспортировку, сбыт, который осуществляется через Йемен, Судан, Пакистан. Сегодня наркокартель Бин Ладена имеет такую производственную, транспортную и финансовую инфраструктуру, обеспечивающую работу всей сети, которой могу позавидовать лидеры мирового бизнеса.

Уже перед самым рассветом они условились о тайниках для передачи шифровок, других средствах связи, предусмотрев, кажется, все возможные детали.

О трагедии, случившейся в Узбекистане, Закир узнал, как только прилетел в Стамбул. Радио в лимузине, который за пакистанским муллой прислали из отеля, было включено на полную мощность и водитель слушал новости, вздыхая и охая.

Позже, когда Закир анализировал ташкентские теракты, он не мог не отметить, что множественные случайности, совпадения, недоработки людей из разных служб, все сплелось в единую цепь. Но он во всем винил одного себя. Не сумел вовремя предупредить о неминуемой беде, не нашел способа изолировать главарей, к которым на определенном этапе приблизился уже почти вплотную. Доля истины в его рассуждениях действительно была, но ведь главной целью разведчику определили проникновение в стан Бин Ладена. А проникнув туда, он на долгое время оказался изолированным от внешнего мира, потерял возможность не то что управлять, но и даже тщательно следить за развитием событий вне Афганистана. Да даже, окажись он в Стамбуле хоть на пару дней раньше, и то, возможно, сумел бы хоть на что-то повлиять, но судьбе было угодно распорядиться иначе.

С этой поездкой вообще все решилось спонтанно. Накануне Бин Ладен раздраженно говорил о том, что «Исламское движение» полностью вышло из-под контроля. Юлдаш и Хаджи стали неуправляемы. Подготовка к перевороту оставляет желать много лучшего, а они уже готовы ударить. Все складывалось таким образом, что кто-то должен отправиться в Стамбул и найти возможность как следует вразумить лидеров узбекских исламистов. На сей раз, осторожное предложение муллы Закира о поездке в Турцию, Усама принял безоговорочно, даже посоветовал с отлетом не тянуть. Стоит ли говорить, что на следующий же день Закир отправился в путь. И — опоздал.

…Светло-голубая старенькая «волга» появилась на площади невесть откуда. Позже, когда оперативники дотошно опрашивали работников ГАИ, ни один из них не смог ответить вразумительно, кто конкретно пропусти машину на площадь, в центре которой высится здание кабинета министров. Ссылались на то, что внешне машина ничем не вызывала подозрений, хотя и старая, но вполне опрятная, чистенькая. Не превышая скорости, машина въехала на площадь, подкатила к зданию кабинета министров и тут, ткнувшись передним бампером о бордюр, заглохла. Понятное дело, такого безобразия никто допустить не мог — в здании через несколько минут должно было начаться заседание всего руководства республики, с минуты на минуту ждали Президента — и к застрявшей «волге» со всех сторон устремились работники милиции. Первый подоспевший гаишник с криками «Уезжай, уезжай!» уже был возле машины, когда со стороны улицы, параллельной площади, раздался оглушительный взрыв. Немолодому офицеру за годы своей службы довелось повидать всякого, но от этого зрелища он оцепенел в полном смысле слова: высоко над трамвайными проводами, даже не задев их, взлетел белый автомобиль, Зависнув на мгновение в воздухе, машина, как ему показалось, плавно начала снижаться и только после ее соприкосновения с землей раздался взрыв, от которого во всех окрестных зданиях разлетелись стекла.