У Ника появилось плохое предчувствие, а Коди застонала от этих слов.

— Вы что, хотите сказать, что мы отдали Чаронте Диву?

— Мы должны найти Сими.

— Стойте! — Ник схватил Калеба за руку, когда тот направился к двери. — Алло! Для тех, кто не в курсе… Что такое Дивы?

— Один из самых ужасных и смертоносных классов демонов, — Калеб с болью посмотрел на Меньяру. — Они представляют собой особый кошмар. Как паразиты, они присасываются к другим могущественным демонам и богам. Однажды прицепившись, они могут высасывать и использовать их силы, как клещи, только для этого им не нужен непосредственный физический контакт. Им достаточно находиться на расстоянии пары сотен метров. Затем они вселяются в жертв и делают их своими рабами.

— Ты думаешь, то же самое с Наширой и Дэгоном?

— Может быть. — Ксев вздохнул. — Я бы не стал исключать такой вариант. Они были важной частью армии Мавронимо, так как сложно убивать армию, собранную из лиц, умерших когда-то любимых тобой людей.

Он пробуравил взглядом Калеба.

— Ты ведь всегда будешь мне припоминать Зикеш?

— Да. Ты уничтожил всю мою армию, вплоть до того, что перебил всех кур в округе.

Калеб закатил глаза, пока не увидел ужас, застывший на лице Коди.

— Мои люди голодали после сражения.

— И поэтому они использовали кости моих людей, чтобы жарить куриный шашлык?

— Это приправляло мясо, пока оно готовилось, придавая ему приятный… Ладно, я вижу к чему ты клонишь. Твоя злость небезосновательна.

Коди наконец-таки удалось захлопнуть рот.

— Я правильно понимаю услышанное? То есть, мы сильно обязаны Лиллиане за то, что она вытащила Калеба на время из игры и немного обуздала?

— Да. — ответил Ксев. — То, что Малфас выпал из строя, позволило нам одержать верх. Он был одним из немногих генералов, которые могли бы выработать стратегию. И мой брат точно знал, как нанести максимальный урон. И бил сильнее всего туда, где это причиняло наибольший ущерб.

— Да, но Лил была права. Я был более опасным, когда сражался, чтобы защитить ее и ее народ, чем когда воевал из-за того, что был зол на моего отца и хотел отомстить ему.

— Это точно. Мал был единственным нашим командиром, который повел свои войска против Дивов, и не только выжил в боях, но и победил.

Ник посмотрел на него вопросительно.

— Как ты это сделал?

— Меч Малачаев убьет их. Мы вооружали наших сильнейших воинов мечами Малачаев.

— Как ты достал мечи Малачаев?

— Трофеи, — прошептала Коди. — Всякий раз, когда Сефирот убивает Малачая, он или она берет меч в качестве доказательства своего мастерства. Это знак почета для них.

Калеб кивнул.

— Были такие Сефироты, которые украшали этими мечами свои жилища.

Ник скривил губы при мысли о такой мерзости. Не то, чтобы это было что-то ужасное, просто он был одним из тех Малачаев, которого они были бы горды прикончить.

Аэрон приблизился и сжал плечо Ника.

— Если бы мы только знали, как можно добраться хотя бы до одного из этих мечей, да, приятель?

Ник фыркнул, когда увидел, куда все это ведет.

— Что ж, я подсадная утка… вот так сюрприз. Так давайте меня еще и утиной мочой Марка намажем, что уж.

Ксев раздраженно хмыкнул.

Игнорируя их обоих, Калеб продолжил.

— И мы должны вытащить Дива из Чаронте.

Он перекрестился.

— Чувак, ты не католик.

— Нет, но как и Хлодвиг [9] , чтобы выиграть этот раунд, я готов переметнуться. — Калеб сделал глубокий вдох. — Ну, что ж, ребята. Давайте найдем Сими и попробуем не умереть.

— Давайте сделаем это. — Ник хлопнул в ладоши, чтобы поддержать их. — Могу я уточнить, есть ли у нас шансы на выживание?

— Нет! — крикнули они в унисон в ответ Нику.

— Ладно, — медленно произнес он, его язвительность вернулась с его друзьями. — На верную смерть, расчлененку и непотребства, шагом марш!

Ник топтался на улице рядом с магазином Меньяры.

— Ты уверен, что это сработает?

Взяв меч Ника, Калеб кивнул.

— До этого ты не обладал силами. Вот почему Див не пытался овладеть тобой. А сейчас он их почувствует и набросится. А когда он это сделает… — он многозначительно поднял меч.

Затем уменьшил его и протянул рукоять Нику, который спрятал меч в карман.

Как только он это сделал, Ник застыл. Его охватило странное нереальное ощущение. Нет, не охватило.

Ударило. Как если бы враг в железной рукавице ударил его открытой ладонью по щеке, чтобы бросить ему вызов на дуэль.

Это было похоже на то, когда он покидал тело. Как будто что-то выдернуло из него душу, и теперь она парит над ним и смотрит вниз на незнакомца, одетого в потрепанную рубашку. Впервые в жизни он увидел себя таким, каким его видели другие. Выше, чем большинство, он все еще был просто долговязым парнем, его тело было таким же, как у ребенка, который пытался ходить в обуви родителей. Да, он скрывал это. Ник бы никогда никому не позволил узнать, как раним он был в отношении всех аспектов его личной жизни и внешности.