— Он не собирается ничего поджигать, верно? — осторожно спросил сержант.

— Думаю, вряд ли. Он кажется выработал все содержимое своих пламенных протоков. — сказала леди Рэмкин.

— Вы так и не смогли научить его расслабляться. — сказал Бодряк. — В любом случае, парни…

— У-ук.

— Я не к вам обращаюсь, сэр. Что он здесь делает?

— Э-э. — поспешно вступил вы разговор сержант Двоеточие. — Я, э-э…мы с вами отсутствовали, а у нас короче говоря… здесь присутствует Морковка, который говорит, что все согласно закона и… Я принял у него присягу, сэр.

У обезьяны, сэр.

— Какую присягу вы приняли, сержант? — сказал Бодряк.

— В качестве Специального Констебля, сэр. — покраснев, сказал Двоеточие. — Вы же знаете, сэр. Гражданский Дозор.

Бодряк развел руками. — Специальный? Черт побери, да просто Уникальный!

Библиотекарь наградил Бодряка широкой улыбкой.

— Только временно, сэр. На небольшой срок. — умоляюще сказал Двоеточие. — Мы нуждаемся в помощи, и… кажется, он единственный, кто желает…

— Думаю, что это ужасно хорошая мысль. — сказала леди Рэмкин. — Она принята, эта обезьяна.

Бодряк пожал плечами. Мир и так уже сошел с ума, можно ли сделать его еще хуже?

— Ладно. — сказал он. — Ладно! Я согласен. Прекрасно!

Дайте ему значок, хотя черт меня побери, если я знаю, где он будет его носить! Прекрасно! Да! Почему бы и нет!

— С вами все в порядке, капитан! — сказал Двоеточие, весь во внимании.

— Прекрасно! Прекрасно! Добро пожаловать в новый Дозор!

— кричал Бодряк, расхаживая по комнате. — Великолепно!

Нам только и осталось платить арахисом, почему бы и нет, чтобы мы могли обеспечить хорошую службу обе…

Рука сержанта мягко, с почтением прикрыла рот Бодряку.

— Э-э, только один вопрос, капитан. — настоятельно сказал Двоеточие прямо в удивленные глаза Бодряка. — Не стоит использовать слово на букву "О". Держите нос повыше, сэр. Он может не удержаться и потеряет самоконтроль. Как бык на красную тряпку, сэр. «Антропоид» — очень хорошее слово, но только не слово на букву "О". Ибо, сэр, когда он становится злым, то не останавливается на проявлении недовольства, если вы понимаете, о чем я говорю. Он приходит в неистовство только по этому поводу, сэр. Понятно? Просто не говорите слово «обезьяна». А, черт…

Братья нервничали.

Он слышал их разговоры. События происходили слишком быстро для них. Он подумал, что слишком мало говорил с ними о конспирации, никогда не давая их маленьким умишкам правды больше того, чем те могли справиться, но он по-прежнему переоценивал их. Была нужна твердая рука. Твердая, но справедливая.

— Братия. — сказал Верховный Великий Магистр. — расширены ли Манжеты Правдивости?

— Что? — спросил колеблясь Брат Сторожевая Башня. — Ах.

Манжеты. Да-да. Расширены. Верно.

— А Чучела для Приманки достойно ли выпотрошены?

Брат Штукатур задал начало покаянию. — Я? Что? Ах, да.

Прекрасно, нет проблем. Выпотрошены. Да.

Верховный Великий Магистр задумался.

— Братия. — мягко сказал он. — Мы уже так близки. Только еще один раз. Всего несколько часов. Еще раз и мир наш.

Вы понимаете, Братия?

Брат Штукатур шаркнул ногами.

— Конечно, я понимаю. — сказал он. — Да. Ни капли страха. Сто один процент за вас…

Он собирается сказать «только», подумал Верховный Великий Магистр.

— …только…

Ах.

— …мы, все мы, мы были… разрознены, вы были совершенно другим, не так ли, после вызывания дракона, немного…

— опустошенным. — пришел на помощь Брат Штукатур.

— …да, как вроде бы… — Брат Сторожевая Башня сражался с ускользающими змеями самовыражения. — …у вас что-то удалили…

— Досуха выжатым. — сказал Брат Штукатур.

— Да, именно как он сказал, а мы… может это будет немного рискованно…

— …вытаскивать всякую дребедень из вашего действующего мозга всех этих таинственных созданий, воскрешенных из Небытия. — сказал Брат Штукатур.

— Я хотел бы сказать на мою больную голову. — беспомощно сказал Брат Сторожевая Башня. — А мы были потрясены всем случившимся, как вы понимаете, из-за этого, не приведи господи, космического баланса и тем, что произошло с бедным Братом Долбило. Возможно это предупреждение. Э-э.

— Да это был просто взбесившийся крокодил, спрятавшийся в цветочной клумбе. — сказал Верховный Великий Магистр. Это могло случиться с каждым. Однако я понимаю ваши чувства.

— Понимаете? — сказал Брат Сторожевая Башня.