— Но эта площадь — я имею в виду булыжники на улице только рента за пользование, вряд ли лорд Ветинари сможет…

— Не беспокойтесь об этом. — сказала она, дружески похлопав его по плечу. — А сейчас, я думаю, что вам нужно поспать.

Бодряк улегся в постель, его мысли беспорядочно разбегались. Подворье Псевдополиса находилось на берегу реки Анк, в самом фешенебельном районе города с высокой арендной платой. Вид Валета или сержанта Двоеточие, прогуливающихся по улице при свете дня могло произвести возможно такое же впечатление, как и открытие в этом районе чумного госпиталя.

Он задремал, ныряя и выныривая изо сна, где гигантские драконы гнались за ним, размахивая колбами с мазью…

И проснулся от шума толпы.

Леди Рэмкин, ведущая себя весьма высокомерно, была зрелищем, которое трудно забыть, даже если бы вы это и попытались сделать. Это зрелище имело сходство с обратным дрейфом континентов, когда различные материки и острова движутся навстречу друг другу, образуя массивную, сердитую протоженщину.

Разбитая дверь дома драконов раскачивалась на петлях.

Заключенные, уже как бы приняв привычную дозу амфетамина, сходили с ума. Маленькие язычки пламени лизали металлические тарелки, в то время как обитатели клеток метались взад и вперед.

— Что это значит? — сказала она.

Если леди Рэмкин когда-нибудь занялась самоанализом, то ей пришлось бы признать, что это было весьма неоригинально. Но это было полезно. Это приносило пользу в работе.

Причина, по которой клише становятся клише, заключается в том, что они как молотки и отвертки в ящике с инструментами сообщений.

Толпа ворвалась в дверь, заполнив все проходы. Кое-кто размахивал острыми орудиями, безостановочно двигаясь взад и вперед, как это присуще бунтовщикам.

— Черт. — сказал главарь. — Это дракон, не так ли?

Послышался ропот общего одобрения.

— И что с того? — сказала леди Рэмкин.

— Черт. Он же спалит весь город. Они недалеко улетели.

Вы их здесь держите. Это же мог быть один из них, верно?

— Да-а.

— Правильно.

— Ч.Т.Д. <Кое-кто из бунтовщиков был хорошо образован .> — Вот что мы собираемся сделать с ними, мы предадим их смерти.

— Правильно.

— Да-а.

— Pro bono publico (для общественного блага).

Грудь леди Рэмкин вздымалась и опадала как империя. Она потянулась и схватила вилы для помета, сняв их с крюка на стене.

— Еще один шаг, предупреждаю, и вам не поздоровится. сказала она.

Главарь бросил взгляд на взбудораженных драконов. — Да-а? — противным голосом сказал он. — И что же вы собираетесь делать?

Она судорожно глотнула воздух, раз или два. — Я вызову Дозор! — сказала она.

Угроза не вызвала ожидаемого эффекта. Леди Рэмкин никогда не уделяла много внимания тем мелочам городской жизни, которые не были покрыты чешуей.

— Да, это чертовски страшно. — сказала главарь. — Меня это так беспокоит, ой-ой. Я так ослабею, что буду ползать на коленках, вот оно как.

Он вытащил из-за пояса длинный секач. — А теперь станьте в сторонку, леди, потому что…

С задней стороны сарая вылетела струя зеленого пламени, пролетела в футе над головами толпы и подожгла обугленную розетку в деревянной фрамуге двери.

Затем донеслось слащавое урчание зверя, не скрывавшего смертельной угрозы.

— Это Лорд Маунтджой Быстрый-Клык Рожденный-Зимой IV, самый огнедышащий дракон в городе. Он может дочиста сжечь вашу голову.

Капитан Бодряк, хромая, вышел вперед.

Маленький и чрезвычайно испуганный золотой дракончик был зажат у него подмышкой. Вторая рука держала дракона за хвост.

Бунтовщики смотрели как загипнотизированные.

— Я знаю, о чем вы думаете. — мягко продолжал Бодряк. Вы размышляете, после небольшого замешательства, на много ли хватит у него пламени? И знаете, я не столь уверен в…

Он нагнулся, глядя между ушей дракона, и его голос зазвенел как лезвие ножа. — Вот что вы должны спросить у самих себя: Чувствую ли я себя счастливым?

Они отступали назад, по мере того как он наступал.

— Ну? — сказал он. — Чувствуете ли вы себя счастливыми?

На мгновение было слышно только зловещее бурчание в желудке Лорда Маунтджоя Быстрый-Клык Рожденного-Зимой IV, в то время как топливо перекачивалось в пламенные камеры.

— Послушайте, э-э. — сказал главарь, его глаза как загипнотизированные неотрывно смотрели на голову дракона. Нет причины вызывать подобную тварь…