– Я к вашим услугам, король ночных птиц, Дейндакталион Кровавый, - его губы изогнулись в понимающей усмешке, и сова спокойно приземлилась на протянутую руку.

Парнишка нервно оглянулся по сторонам. Все вокруг сверкало, мешая собрать мысли в кучу. Ему казалось, что он выглядел невероятно нелепо в этом праздничном мундире, увешанном изящными серебряными украшениями. Юноши преобразились. Больше не было этих неуклюжих громил с широкими плечами, они все превратились в атлетичных герцогов, маркизов и графов, блистающих своими неземными улыбками.

Сыновья Идема были до того похожи, что и не различишь: оба белокурые и кареглазые, сияющие пуринской красотой; оба в тёмно-синих мундирах с бархатистыми серебряными эполетами и такими же пуговицами. Каним не мог оторвать от них взгляда, настолько они были прекрасны. Их обычно пышные пшеничного цвета локоны были зачесаны назад, открывая миру изысканности их прекрасные скулы.

В зале играла убаюкивающая мелодия, под которую в танце уже кружились тысячи пар. Стефан же искал глазами только одну. Его взгляд жадно скользил по грациозным спинам юных красавиц, по их бархатистой коже, нежно алеющей под юношескими ладонями, по атласным тканям, убранными переливчатыми нитями. И вот он увидел их. Самую прекрасную пару из собравшихся. Они танцевали в центре, подчиняясь правилам танца. Несмотря на свою вечную неуклюжесть и излишнюю пухлость, Ноеми скользила меж пар, словно шелк по пальцам. Бонгейл держал ее, слово прекрасный запретный цветок, нежно и в то же время властно, словно боясь, что его у него отнимут. Юный граф не мог насмотреться на них, на их блестящие глаза и счастливые улыбки.

– Может хватит пялиться на них? – грубый голос оборвал воцарившуюся идиллию.

– Чего тебе Акрос? Иди потанцуй, или ты тоже не умеешь?

– Скажем так, это не мой конек.

– Мда, твой конек это убийство невинных детей, я забыл, прости.

Каним чувствовал на себе его испепеляющий взгляд, но даже не поежился от него.

– Прости, не хотел напоминать, соскочило как-то само собой, - принес чисто формальные извинения парнишка.

– У нас не получится с тобой теплых дружеских отношений.

– У тебя отлично получается делать умозаключения, - одобрительно, но сдержано кивнул Стефан.

– Вы тут еще долго будете стоять словно истуканы? – подошел к ним сиявший лоском юности Сиан, - здесь столько прелестных барышень, неужели ни одна из них не мила вашему сердце?

– Ты наверное хотел сказать не мила вашим рукам?

– Мда, - склонив голову на бок, согласился белокурый красавец, - ты прав, Стеф, так будет куда правильнее.

– А как же моя сестра? Разве не она должна занимать все твои мысли?

– Ты меня, конечно, прости, Стеф, но твою сестру я даже в глаза не видел, - неопределенно повел плечами младший близнец, - а тут столько милых девиц, и они так и норовят меня обольстить.

– Они просто не знают какой ты на самом деле.

– Ну да, в этом и вся прелесть, играть, пока не вскроются карты.

– А карты вскрываются после свадьбы я так полагаю.

– Да, ты догадлив, и умен, и вообще другой. Совершенно не похожий на нас.

– Моя сестра такая же, и тебе это не нравится. Она тебе никогда не понравится. Найди себе куклу, которая будет опьянена тобой: твоей безупречной внешностью и мужеством настоящего вондерландского солдата. Отступись от моей сестры.

– Никогда, - обронил Идем, - она очень редкий цветок.

– Для тебе она скакун. Животное. Украшение. Но она пурин, нежный и ранимый. Она девушка, - он тяжело сглотнул, - девушка, которая будет любить, если сможет найти такого пурина. Но в этой стране такого нет, а в другую она не хочет, потому что всем сердцем и душой уже породнилась с этими просторами.

Сиан взирал на невысокого паренька, который пытался донести до него то, что было у того на душе. Белокурый внимательно слушал его, пытался вникнуть в слова и понять, но те пролетали мимо, как перелетные птицы. Они не задерживались в его сознании, хотя он и пытался.

– Я попытаюсь даровать ей счастье.

– У тебя не выйдет. Ты не будешь ее любить и она завянет.

Он взглянул на товарища кристально-чистыми глазами, этими серыми туманами, которые так долго было подернуты таинственной дымкой.

– Эти ваши скучные и поучающие разговоры совершенно не уместны для данного пиршества юности, - возник Брайан, - если ты не умеешь веселиться Стефан, так не мешай моему брату, он то у нас в этом мастак.

– Я ему и не мешаю, просто сказал ему то, чего он не хотел слышать.

– Какие же вы скучные! – взвыл от отчаяния старший близнец.

Стефан и Энтони непонимающе переглянулись и дернули плечами. Брайан исчез так же внезапно, как и появился, а потом вернулся, но на этот раз не один.

– Милый красавицы, познакомьтесь с моими товарищами по команде, - на его губах бродиал какая-то странная улыбка, - это мой брат-близнец Сиан, а это молчаливый здоровяк - несокрушимый Энтони, а вот этот мелкий шкед, пусть вас его обманет его внешность, он весьма умен и озорлив.