– Ты прав, он все еще парит в небесах.

– Стеф, ты опять со своими высокопарными выражениями, - произнес подошедший Аргон.

– Слово «небеса» для тебя высокопарно? – удивленно поднял брови юноша, - ну это уже не мои проблемы.

– Давайте все-таки вернемся к летающему монстру, если вы не заметили он снес приличный кусок пристройки.

Стефан глубоко вдохнул, и в нос ему ударил прежде не встречавшийся запах. Но юноша знал, кому он принадлежал. Каним читал о нем, как впрочем и обо всем остальном. Парнишка вычитал это в специальном учебнике для оборотней, где описаны запахи всевозможных животных. Но больше всего юного графа насторожило, что этот запах был из раздела «опасный».

Он резко задрал голову кверху и устремил свой взгляд на ночной небосвод, где еще плывуче парили оставшиеся звездные бабочки. Каним поразило насколько ночное небо показалось ему безбрежным и спокойным, пока в дали отдельными каплями слышались свалившиеся камешки с разбитого угла армейской пристройки. Крики подутихли и паника поплыла в пространстве.

– Оно ушло? – шёпотом спросил Сиан.

– Оно не уйдет так просто, - серьезно обронил Стефан.

Все взоры молча обратились на него. В них читалось странное ощущение уверенности в его знаниях. Это вселяло гордость и одновременно пугало. Столь великая ответственность была возложена на его плечи через эти взгляды различных цветов глаз.

– Что это Стеф?!

Жером притянул к себе дрожащее от страха тело сестры. Морохир стоял рядом, заслоняя ее с другой стороны. Для Каним все вновь потянулось в замедленном действии. Он видел в малейших движениях то, что никогда не смогли бы узреть остальные. Движения Ликфора были чуть даже заботливыми. Он заслонил Сесиль своим телом, хотя Стефан обманулся. Он осознанно обманывал себя, пытаясь даровать вампиру пуринские признаки. Чтобы видеть в нем нечто живое, а не каменную статую, в которой нет абсолютно ничего за что можно было бы зацепиться и посочувствовать. Рядом с ним все обращались в бесчувственные статуи.

– Стеф?!

Парнишка бегло переглянулся с отцом, а потом его взгляд упал на брата. Во всей его фигуре проглядывалась волчья уверенность и непоколебимость в правильности принятого решения. Юноша вспомнил слова отца, что Лукиан решительно был намерен вернуть его домой.

– Это воздушный дракон, - смотря в глаза своему старшему брату, произнес Каним, - и он в ярости.

Юноша подбежал к зданию и неслучайный порыв ветра взметнул его вверх. Бронзовые локоны сказочно подпрыгнули, потревоженные ветром, и серебряная бахрома с праздничных эполетов запутались меж собой. Бесшумно приземлившись на крыше, он оглянулся: в небе все было по-прежнему спокойно. И это настораживало, пугало, пуще, если бы в нем был ураган, вырывающий из земли деревья. Каним уже не раз ловил себя на мысли, что смерть приходит в тишине. Ее шаги бесшумны. И воцарившаяся тишина натягивала волчьи нервы парнишки до предела. Не зря Богиня спускалась на землю в полном молчании.

Он чувствовал незримое присутствие зла. Оно было в ярости и было готово убивать, как никогда прежде. Но это зло казалось ему странным. Словно его сотворили искусственно. Как будто оно было наносным.

Стефан потянул носом, пытаясь определить, где находится существо. И тут его пронзила молния страха. Он почувствовал его позади себя.

Огромное, белоснежное, с невероятными крыльями взметнулось из-за стены здания вверх.

Юноша замер от восхищения, как копье, пронзившего его сердце, сильнее молнии.

– Воздушный дракон воплоти.. – онемевшими губами зашевелил Каним.

Этих древних и несомненно прекрасных существ он видел лишь на пожелтевших страницах учебников. Но они не могли передать того духа свободы и непокорности, который тут же проник в каждую клеточку тела парнишки. Эти жалкие изображения даже рядом не стояли с тем, что сейчас живое и теплое трепетало перед ним в воздухе.

Волчья часть Каним дрожала в немом побеждённом восхищении, а часть, принадлежавшая нимфе воздуха по материнской линии, рвалась ввысь, чтобы быть рядом с порождением духа воздуха.

Если бы Стефан взглянул вниз, то увидел бы, как его матушка завороженно смотрит на дракона, как вокруг нее от невидимых воздушных волн колеблется трава. Она придалась воспоминаниях. В её памяти всплыли те годы, когда она ещё была нимфой и парила в небесах вместе с этими созданиями Богини. В груди больно кольнуло, но на смену этому шипу пришла материнская любовь, которую ни один дракон не смог бы заменить.

И тут же раздался взрыв, а после него полный боли рев. Каним резко взглянул вниз. Там стоял невозмутимый Морохир. Его левая рука была чуть приподнята, а пальцы сомкнуты в повелительном щелчке. Он взглянул наверх, почувствовав взгляд полукровки. Его лицо озарила улыбка. Все внутри и парнишки мгновенно вспыхнуло от негодования и слепая ненависть ослепила его.

– Во имя моей крови, которую мне даровала Богиня, пусть он понесет наказание за свое злодеяние! Санктум инспиритус! – неистово прокричал юноша.

Бледного Принца охватили ревущие порывы ветра. Они захватили его в кольцо и подняли над землей. Вампир лишь удивленно повел бровью и в следующее мгновение взрывная волна разорвала тонкий воздушный барьер.

Он горящими глазами взглянул наверх и буквально прожег им все естество рыжеволосого юноши.

– Займись драконом! – сдирая горло, прокричал Лукиан.