– Слуга?

– Нет, я не зову тех, кто оказывает помощь моей семье слугами. Это удел пуринов, которые не следуют пути, который указала нам Богиня, - спокойно отозвалась Каним, - так вот, Доминик, как обычно тренировал мантикор и одна взбунтовалась. И ее огонь поджег наш дом, добрался до моей комнаты и было больно. Весьма больно.

– Под пластиной ожог?

– Да, - Стефания повернулась к светловолосому, - но я наполовину нимфа воздуха, а значит все произошло совсем по иному. Огонь выжег мою кожу, но не как бы это случилось с тобой или с кем-то еще. Он опустошил ту часть, к которой успел дотянуться.

Пират шагнул к ней навстречу, но она отступила назад и повела головой, слегка качнув ей, заставляя его в нерешительности замереть на месте.

– Ты хороший, Бартоломью, ты не такой пират, каким мог быть. Ты стремишься к знаниям, - она указала на его стол, захламленный всевозможными книгами и пособиями для изучения, - ты удивительный и я тебе доверяю, хотя не знаю чем это обусловлено. Но то, что скрыто под маской, я покажу лишь своему будущему мужу. Ибо это что-то вроде обнажения души.

Капети понимающе кивнул и отошел на пару шагов назад. Он отвернулся к карте и начал что-то на ней высматривать.

– Может лучше поговорим о тебе? – подошла к нему девушка.

– Это не лучшая идея, - скептично хмыкнул юноша.

– Кто для тебя Сильвия? – она ловко нырнула под его руки и оказалась прямо перед его носом, - мне показалось, что вы очень близки.

– Она мне как старшая сестра, - не очень охотно ответил капитан судна.

– Кто она на корабле?

– Мой младший помощник и квартирмейстер в одном лице. Квартирмейстер это…

– Я прекрасно знаю, кто это, - нетерпеливо дернула плечами Каним, - я в училище посещала курсы морского волка, - пират усмехнулся, - да, знаю, звучит смешно, но я достаточно хорошо знаю морское дело, чтобы не выглядеть простофилей.

Капети вздернул бровями и странно усмехнулся.

– Ты посещаешь все возможные куры?

– Я записалась на курсы дипломатии, - отозвалась девушка, строго смотря в глаза пирата, - но они начнутся лишь после Рунного Нового Года. Так что пока я занимаю себя, чем могу, учитывая, что из библиотеки меня порой выгоняют, - юноша выгнул брови в вопросительной позиции, - когда читаю не умею контролировать свои эмоции. Вскрикиваю от удивления.

Бартоломью тихо засмеялся.

– Я считаю, что выгонять меня не стоит, тем более, что там практически никого не бывает. А ты не хочешь пойти к нам в училище?

– Ты серьезно? – он придвинулся к ней и задышал над ухом.

– Прости, я забылась, - вывернулась Каним, - ты пират. Что ты собираешься делать с братом, который даже не подозревает о твоем существовании?

– Ловко перевела разговор в мою сторону.

– Я не похищала брата, чтобы объясниться с ним. И как ты собираешься это сделать? И кто вообще знает что он твой брат?

– Только Сильвия.

– Я жду твоего плана действий, если он у тебя вообще есть. Он ведь есть, не так ли? А то было бы весьма глупо похищать целую элитную команду из самого лучшего училища страны, к которой ты тоже принадлежишь, хотя всячески отрицаешь это, и при этом не иметь плана. Это было не достойно столь великого капитана пиратского судна. Я ведь права? У меня весьма хорошие дедуктивные методы.

– Ну… в общем плана нет.

– Дедуктивных методов у меня тоже нет, как я погляжу, - разочаровано буркнула Стефания.

Остин смотрел на отрабатывающих свою повинность ребят и жмурился от теплых лучей солнца, которые приятно пригревали белоснежную рубашку, наброшенную на голое, смуглое тело. Все это напоминало нечто из давно забытых им времен.

Они уже некоторое время сидели друг на против друга, обдумывая план действий. Каним испытующе смотрела на пирата, который невольно сжался от ее строгого, пытливого взгляда. Капети вскинул на нее свои янтарные глаза и внезапно он почувствовал, как воздух вокруг стал свежее. Стефания резко выпрямилась и на долю секунду ее глаза побелели. Барто показалось, что в самой глубине ее глаз, вспыхнул золотой облик совы с распростёртыми в разные стороны крыльями.

Конь тихо похрапывал под ездоками, скача во весь опор. Вокруг расстилалась прекрасная степь с высокой и зеленовато-стальной травой, мерно колыхающейся из стороны в сторону под порывами ветра. Она была сверху до низу покрыта желтыми цветами, в народе называемыми капельками солнца. Но в это время года они уже претерпевали пору цветения и половина из них была с белой, воздушной короной. Отдельные мягкие парашютики взмывали в небо от прикосновения с мощными ногами гнедого жеребца.