Стефан внимательно оглянул каждого из товарищей. Эбил потупил взгляд в пол и еле-еле дышал, словно боялся кого-то или что-то спугнуть. Остин сокрушительно покачивал головой. Де Вест знал, что сейчас что-то начнется. Сиан поджал губы, заставив их превратиться в тонкую полоску и отступил на шаг назад, пропуская брата-близнеца вперед.

Брайан с вызовом смотрел в глаза Энтони, который с легкостью выдерживал его.

– В этом мире именно кровь решает, кем ты являешься – нарушил тишину Идем.

– Я в это не верю – отрицательно покачал головой Акрос.

– Значит ты глупец – пожал плечами белокурый – и ничего не понимаешь в сложившихся в нашей стране устоях.

– Они сложились, но это не значит, что они не могут измениться.

– Ты в действительности в это веришь?
– нахально усмехнулся Брайан.

– Да, верю – ответил парень.

Стефана поразил до глубины души этот ответ. Акрос не колебался ни секунды, в его голосе слышалась твердая уверенность в своих убеждениях.

Улыбка на лице белокурого стала до неприличия надменной, он уже было оскалился, чтобы что-то сказать, но рука брата, легшая на его плечо, остановила его. Это был шанс, которым Каним успел воспользоваться.

– А я согласен с Энтони! – воскликнул парнишка.

– Что!? – в один голос обескуражено спросили Акрос и Идем.

– Ну да – чуть смущено кивнул рыжеволосый – я согласен с Энтони. Наша кровь – это не самое главное. А эта страна, наша с вами страна закостенела в своих вечных правилах.

– Берд! Вздор! Это смешно! – всплеснул руками старший из близнецов – Сиан, скажи им.

Белокурый красавец помялся, явно не зная, чью сторону ему принять. Стефан выжидающе посмотрел на парня. Он видел, как в один момент он резко изменился в лице. Сиан выпрямился и расправил свои широкие плечи, его глаза были ясны, как безоблачный день. Каним понял, что Идем был уверен в своих убеждениях так же твердо, как и он сам.

– Мой брат прав – произнес он ровным голосом – вы оба не должны и дальше придерживаться своих взглядов, они смешны. Эта страна сурова и безжалостна, вашим взглядам нет места в ней.

– Почему ты..

– Довольно! – прикрикнул на Стефана Сиан – мы же уже не дети, у нас у самих скоро они будут. Нам не пристало верить в сказки. Наша кровь – вот что определяет тебя, как личность в этой стране. Без крови аристократа ты никто.

– Это не правда! – воскликнул Акрос, ступив вперед, ближе к братьям-близнецам.

– Ты, нет, вы оба живете в иллюзиях – кинул ребятам Брайан.

– Да как вы… - уже гневно начал говорить Энтони, но неожиданно его остановил Каним, встав перед ним.

– Тоже хочешь поспорить? – Сиан устало опустился на кровать.

– Нет – ободряюще произнес парнишка – я просто хочу кое-что сказать. Пусть… но это наш выбор – сказал Стефан – и не вам решать отречься ли нам от наших убеждений или же остаться верными им.

– Но…

– Это наш выбор и точка – настойчиво покачал головой рыжеволосый парнишка – и хватит на этом, довольно пустых споров, все равно каждый останется при своем – он едва заметно улыбнулся ребятам – сейчас мы все идем одним путем, мы все друзья. Давайте забудем этот разговор.

Внезапный кашель прервал разговор команды.

– Я смотрю у нас подрастает истинный дипломат.

Все как по команде обернулись на голос.

– Профессор Аргон – парни отдали «честь» и выстроились по стойке смирно.

– Вольно – кивнул мужчина.

Светловолосый граф продолжал внимательно разглядывать команду де Веста, отмечая про себя, как умело Каним предотвратил начинающуюся ссору.

– Сэр – неуверенно произнес Остин – сэр, вы что-то хотели?

Граф Аргонский встрепенулся, очнувшись от раздумий.

– Я тут прождал полчаса одного юношу, но он так и не пришел – его взгляд укоризненно сверкнул в сторону рыжеволосого – и вот я решил прийти и посмотреть, что же такого могло произойти, что он соизволили не прийти.

На последних словах он едва заметно повысил голос, но чуткий слух полуоборотня с легкостью различил это.

– Простите – виновато произнес Каним, подходя к профессору – я забыл.

– Ничего – отмахнулся мужчина – со всеми бывает.

Остальные члены команды удивлено переглянулись. На их памяти еще не было того, чтобы кто-то так легко отделался за такой проступок.