– И что ты мне предлагаешь?! – вскочила на ноги мужчина.

– Лучше найди его старшего брата и сделай это с ним! Его брат отмечен, как самый лучший ученик нашего Училища, он пример для подражания. Истинный сын Вондерландии! Зачем тебе этот никчемный парнишка? Он ведь ничего в своей жизни не добьется. Его всегда будет затмевать брат, да и сестра скорее всего тоже.

– Ты считаешь его «Белым Пером»*? – граф Аргонский с непривычной для него серьезностью относился к разговору.

– Не сейчас, но он определенно им станет – заверил его Эдуард – у него для этого есть все шансы и возможности.

– Посмотрим… - отпивая очередной глоток, сказал Карл.

– Ты ж его видел, и еще сомневаешься? – изумился мужчина.

– Я хочу увидеть, как он стреляет из лука, а потом и решим будет он «Белым Пером» или нет.

Сова бесшумно вспорхнула с карниза. Птица взмыла в воздух и попыталась связаться с Стефанией, но она почему-то не отвечала.

– Все приобретает слишком серьезные обороты – произнес Дейн – я обещал Богине охранять это рыжеволосое создание, и несмотря ни на что, я обязан ее защитить.

Взмахнув белоснежными крылами, сова спланировала, как можно ближе к земле, ища Каним или хотя бы ее новоиспеченных «друзей».

– Кажется нас все это время подслушивали – произнес граф Аргонский, услышав взмахи крыльев за окном.

– Кто?

– «Посланник небес», он все слышал и скорее всего сообщит своему хозяину, теперь мне не на что рассчитывать.

– Успокойся, друг, все обойдется.

– Чем я заслужил такого друга как ты?

– Ты хороший человек, Карл, ты благородный человек, мой друг.

– Благородный говоришь… а как же моя жена, я по-твоему веду себя с ней благородно?

– Ты это о чем, Карл?

– Да она словно птица в клетке, думаешь этого не вижу?

– Карл? – мужчина непонимающе посмотрел на друга.

– Эдуард, я родом из клана оборотней, там царят свои законы, и там нас приучили уважать женщин, я не могу закрыть глаза на свои корни, пусть и являюсь последним представителем этого дома. Но вондерландские традиции обязывают меня к совсем иному, я хочу счастья для своей женщины, я хотел дать ей это, но получилось все по-другому. Я лишь посадил ее в клетку, где она день за днем угасает.

– Карл, я тебя не понимаю.

– Скажи мне друг, а ты любил Женевьеву? – чуть слышно спросил мужчина.

– Конечно – без промедления ответил Кент.

– А ты задумывался над этим хоть на секунду, была ли она счастлива на самом деле? – шептал он бледными губами.

– Да, да я в этом уверен.

– А знаешь женщины, они, хорошие актрисы – во всей его позе читалось страшное бессилие – могут играть всю жизнь лишь бы те кого они полюбили были счастливы.

– Ты пьян, Карл – отмахнулся от размышлений друга Кент.

– Мне доводилась возможность – продолжал Аргон, не обращая внимания на отмахи темноволосого - бывать на приемах в Эллиадии. Знаешь я видел тамошних женщин. Я видел их сияющие огнем глаза. И я видел глаза наших женщин, потухшие и смирившиеся со своей нелегкой участью. Знаешь, друг, у твоей жены были такие же.

Граф Кентский изумленно уставился на друга. Тот лишь покачал головой и отхлебнул еще пару глотков виски из своей фляжки. Внутри Эдуарда что-то упало. В каком-то непонятном ему самому бессилии он опустился в директорское кресло.

– Зачем ты завел разговор на эту тему? – спросил он Аргонского.

Тот расхлябано развел руками в стороны.

– Я ж пьяный, чего ты от меня хотел?

– Очнись, Стефания, проснись – прошелестел приятный голос.

– Что? – закряхтел парнишка поднимаясь с пола – где это я?

Рыжеволосый окинул взглядом помещение в котором он оказался. Это оказалась довольно мрачная комната, за окнами лили ливень и громыхал гром.

– А куда делся блистающий в злате коридор?

Таинственный голос не ответил. Почувствовав пробирающей до самых костей холод, Каним поднялся на ноги. Подойдя к камину, где в его жерле полыхали раскаленные угли, рыжеволосый протянул руки, подставив ладошки приветливому огню.

– Хорошо – блаженно улыбнулся Стефан.

Внезапно его взгляд скользнул по комнате и наткнулся на зеркало.

– Мать моя нимфа – ахнул Каним.

Он вновь приобрел свою нормальную внешность, данную ему Богиней в день рождения. Хрупкая девчачья фигура теперь была видна под струящейся изумрудного цвета ткани. Удивительный оттенок кожи, бронзовые локоны были заплетены в две косы и уложены над висками наподобие ручек амфоры. Девушка поражалась насколько может быть красива, когда выглядит как истинная леди. Забранные наверх волосы, открывали миру ее прелестное юное личико. В царящей полумгле комнаты ее глаза поблескивали лунным светом. А эти алые губы, чуть приоткрытые в момент изумления. Только настоящий мазохист не захочет прильнуть к ним.