Никаких мыслей в голове.

– На учебу, так думаю, сегодня точно не пойду, - я вдруг представил, что сейчас происходит в универе. Наташка приходят спозаранку, следом остальные девчонки, пацаны и...

Столько всего произошло, а я даже не вспомнил про блокнот. И вообще, где он?

Ощупал передний карман, так и есть. А то крышка эскизам, и вчерашней бабе - «Дурунен». Почему-то мне казалось, что это важно, сохранить ее набросок. Вытащил обломки карандаша, любимый был - Анька подарила.

Зашипело масло. Юрец орудовал лопаткой, потряхивая сковороду.

– Что мы будем делать?
– в который раз спросил Юрец.

– Нужно позвонить еще кому-нибудь.
– Я положил рядом с блокнотом мобильник. Хорошо, что у меня неубиваемый «Nokia N79».
– Кольке или Виталику, хоть кому-нибудь. И... щас.

Набрал Аню. Гудки, гудки, но это ничего не значит. Мы же поругались и может, она не хочет брать трубку. А может и не слышит, тоже - НА УЧЕБЕ.

Я протолкнул по горлу комок. Послушал бестолковые гудки, бубнеж женщины-автоответчика и отложил мобильник.

Напился прямо из графина. Юрец накрыл блины крышкой и стекло моментально запотело.

– С печенкой, - пояснил он.
– Мама наготовила...

И отвернулся к стене.

Я пил, и желудок распухал.

После я еще несколько раз пытался дозвониться до Ани. Ничего. Потом позвонил матери, но и она не брала трубку. Юрец тем временем вытащил тарелки, и шмыгая носом, переложил блины. Золотистые, с коричневой корочкой.

Безумие - принимать пищу вот так, когда в доме покойники, когда неостывший труп соседки, с расколотой башкой валяется во дворе.

Тогда я еще не знал, какие безумия ждут нас дальше.

– Ты не забрал топор?
– сказал Юрец. Я выплыл из омута мыслей.

– Нет.

– Надо было забрать.
– Он опять шмыгнул носом.
– Вдруг они полезут?..

– Слушай, - я вытер рот тыльной стороной кисти.
– Ты уверен, что...

– Я знаю, о чем ты думаешь, - перебил он меня.
– Ты думаешь о том, что я спятил. И что соседка - тоже сошла с ума. Но я ГОВОРЮ тебе: происходит какая-то хрень. И нам нужно выяснить...

Раздался звон разбитого стекла. Из глубины дома. Юрец вздрогнул и чуть вжал голову в плечи, потом развернулся и вытащил из держателя два тесака.

Один положил на клеенку передо мной.

– Ты уверен... Ну, про родителей.

– Уверен. Кто-то разбил окно и лезет в дом, - шепнул Юрец. Зрачки у него расширились и перекрыли радужку.
– С улицы.

Он медленно вышел из кухни. Я взял нож и пошел за ним. Одно дело ударить кого-нибудь по голове черенком от лопаты, и совсем другое - пронзить ножом. Не думаю, что способен на такое.

Но тесак все-таки взял и поплелся за Юрцом.

Он пытался подпереть дверь шкафом-вешалкой.

– Помоги!
– просипел он. Я без лишних вопросов стал толкать, хоть и не понял, чего это Юрец решил забаррикадироваться. Шкаф скрипел и царапал ножками пол.

Раньше я приходил к Юрцу, вешал на крючок куртку - если дело было зимой, и мы шли в его комнату. Играли на гитаре или мучили синтезатор, а за компом редко сидели, так, «Вконтакте» разве что.

И вот теперь мы толкаем шкаф, чтоб перекрыть выход из зала, пыхтим. Тесак я отложить не догадался, так что теперь он только мешал. Юрец свой нож положил на котел отопления, тут же стоит. Рана на руке у меня блестела, и я вдруг подумал, что может быть, психов привлекает запах крови.

В дверь стукнули. Сначала легонько, а потом посильнее. Юрец невесть откуда взял карниз и продел его в ручку, наподобие засова. И, наконец, мы подтащили шкаф как надо.

Изнутри уже толкали дверь без остановки, раз за разом набрасываясь на створку, как бешеные псы в загоне.

– Кто там?
– прошептал я. Юрец тем временем запер обе входные двери - между ними небольшой тамбурчик. Оставалась хренова туча окон, но их мы уже закрыть не могли, само собой.

Оставалось надеяться, что психи (или кто там они такие) плохо соображают.

На лбу у Юрца мерцали капли пота.

– Кто там, а?
– повторил я.
– Неужели... неужели мертвецы?

– Нет. Новые соседи. Тетя Валя. Еще девка, недавно переехала. Ну, они на месте Вовутика сейчас живут. Сисястая, - Юрец протолкнул по горлу ком.

– Ты...
– я хотел спросить, не врет ли он, но тут хрустнул карниз и вешалка опасно накренилась. Я прыгнул и успел ее поддержать. В щель между створкой и косяком пролезла кисть с маникюром: разноцветные пальцы. Сейчас это модно у баб, когда два пальца зеленые, а два - оранжевые или синие, что-нибудь в этом духе.