Пальцы конвульсивно сжались. Я услышал целый шипящий хор, шелестящий, пришепетывающий, будто ворошили гнездо с гадюками.

Юрец не долго думая, провел лезвием по кисти и из разреза хлынула кровь. Брызнула на котел, попала на косяк, заблестела на обоях.

Я приналег на вешалку и прижал руку, и пальцы заизвивались, как придавленные черви.

Кровь, кровь... Втянулась назад.

Юрец в это время рычал и пыхтел, с грохотом волоча из ванной «стиралку».

Мы и ее тоже присобачили сбоку косяка. Гостьи продолжали барабанить в дверь и подвывать. Юрец дышал тяжело и отирал с лица пот.

– Теперь веришь?

– Во что?
– выдавил я. В голове абсолютный вакуум. Я даже пощипал себя, чтоб проснуться, но кажется, реальность углубилась и теперь даже незначительные детали обстановки бросались в глаза.

Стрелки и деления на «циферблатах» котла. Кончики шнурков на обуви, вывалившейся из шкафа-вешалки. Мелкий песок, клоки пыли, капли пота. И конечно, капельки крови.

Однажды я выкидывал бумажку, в корзинку для мусора - ту, что в туалете. И пальцы наткнулись на что-то холодное, липкое.

Потом оказалось, что у Ани шли месячные.

Вот сейчас я испытывал точно такое отвращение, как от того прилипшего к верху мусорницы тампона.

– У тебя есть оружие?
– спросил я.
– Огнестрельное?

– Газовый пистолет, - ответил Юрец.
– В комнате.

– Понятно...

Дверь сотряс удар. Карниз пока еще держал, шкаф качнулся.

– Они врезаются в нее с разбегу, - Юрец смахнул пот.
– С разбегу! Суки, я вас достану! Шлюхи драные, вам КОНЕЦ!
– на последнем слове крик Юрца сорвался и провис, как лопнувший шарик.
– Вам конец, вам конец, - продолжал Юрец хрипящим шепотом, - вам...

– Заткнись, хватит!
– крикнул я. Юрец расселся на полу, расставив ноги. Тупо поглядел на меня. На щеках у него блестели слезы. Я, конечно, знал, что Юрец ранимый парень, но чтоб настолько...

Мне стало стыдно. Но сейчас не время.

Так что я просто схватил его за шкирку и потащил на кухню. Попытки тварей прорваться к нам шли одна за другой, без пауз.

– Их тоже надо убить, сказал Юрец.
– Что им надо?!

– Хороший вопрос. Мы можем их убить, но... Мне кажется, велик риск с одними-то ножами. Надо валить из дому. Только не говори, что ключи от тачки тоже остались где-нибудь там!
– я неопределенно махнул рукой и зацепил магнитик на холодильнике. Тот упал и закатился под стол. Ракушка с глазами, сувенир с моря. Я ее и подарил Юрке, в прошлом году - ездили с Аней в Сочи.

А теперь моя девушка не берет трубку. И, кажется, я догадываюсь почему.

Загрохотала вешалка, завизжала, срывая краску с пола. Юрец так и остался сидеть возле холодильника, а я рванул к двери на кухню. Закрыл, прижал плечом.

Хорошо, что у Юрца везде двери - прямо дом створок.

И хорошо, что холодильник сразу слева от проема. Его-то уж эти твари отодвинуть не смогут.

– Юра! Помоги!
– он так и остался сидеть.

Что-то - видимо вешалка - с грохотом упало. Дрожь от пола побежала по ногам, лизнула пах. Тогда я подцепил рукой тумбу и стал подтягивать, одновременно упираясь плечом в створку.

Юрец открыл окно и поглядел наружу. Поморщился. Я обливался потом, поясница ныла. За дверью уже стонали, хрипели, шипели - вся какофония животного мира. Тумбу я пододвинул, и попробовал сдвинуть с места двухкамерный «Самсунг», белый айсберг.

Я толкал изо всех сил, но сдвинуть смог лишь на пару сантиметров.

– ЮРА! ПОМОГАЙ!

Тогда он медленно подошел. Я уж думал, что сейчас хватит меня ножом или так и будет стоять, с непроницаемым лицом и мутными глазами. Но нет, он отложил ножик.

 Мы сдвинули холодильник где-то на полметра и прислонили к двери. Теперь он намертво - как казалось мне - перекрывал вход на кухню.

Но оставались еще окна. И если эти чокнутые...

– Ключи у меня с собой, - сказал Юрец. Но успеем ли мы выехать?

Раздался хлопок, похожий на выстрел.

– Того и гляди, дом разнесут, - пробормотал я.
– Нет, надо валить.

У Юрца запиликал мобильник. Он вытащил телефон из кармана (медленно так двигался, как под водой), ткнул кнопку.

– Алло... Да, Колек. Привет.
– Трубка разрывалась криками, насколько я мог судить.
– У меня тоже самое. Нет, я не знаю. Где? Лучше там и сиди. Мы сейчас приедем, наверное. С Ромой. Ага. Я не знаю. Наверное, со всеми... Так и получается. Ага, давай, - Юрец улыбнулся и нажал отбой. Улыбка вышла тусклой, и напомнила потрескавшуюся краску.

– У него садится телефон. И вообще, связь плохо ловит. В погребе сидит.

– Коля?

– Да. У него Маринка... В общем, то же самое. И он типа спрятался в погребе.