Сандро лишился глаза в тот самый, Первый день Импульса. Его любимая дочка, двенадцати лет, накинулась на него и выскоблила ему глазницу ногтями. Сандро пришлось схватить малютку за ноги и шваркнуть головой об угол дубового стола, того самого стола, за которым каждый день обедала семья. Жена ушла на работу чуть раньше, а Сандро - Александр Игоревич, - должен был отвести Лизочку в школу.

Теперь этот здоровяк, бывший фитнес-тренер, носит патронташ на груди, наискось - как Терминатор. Теперь этот здоровяк и бывший семьянин - Сандро - управляет целым военным городком.

Подобные поселения полезли как черви после дождя, наряду с мародерскими бандами. Айзек поставил цель объединить как можно больше таких формаций. Пять, десять... А лучше - пятьдесят. Вот тогда он и сможет говорить с позиции силы, с кем угодно.

– Ты почему не готов?!
– гаркнул Сандро на тощего подростка. Раньше он сидел за компом и в перерывах между игрой передергивал гуся, да так чтоб мама не засекла. А теперь он - бледнолицый воин, с синяками в поллица. От армии его, конечно, отмазали бы.

– З-забилось...

– НЕ СЛЫШУ, БОЕЦ!

– Автомат...

– Готовность номер Р-РАЗ!
– гаркнул Сандро ему в лицо. Айзек вспомнил, как капельки слюны Устрицы попали ему на щеку. А вот и он, кстати. Буч протягивает Устрице каску и автомат, а толстяк скрестил на груди руки.

Внутри Айзека клубится тепло, так всегда бывает после концерта. Тебе больше ничего не надо, ты летишь на волнах эйфории, наслаждаешься ей всеми фибрами души.

– К черту! Вы офигели? Айзек! Да хоть ты им скажи!
– сверкнул глазами Устрица.

– В чем дело, Андрей? Так ведь тебя зовут?

– Что...
– на мгновение в глазах Устрицы отразилась птичка, мелькнула и пропала. Щеки у толстяка пепельные и чуть ввалились. Как будто он уже знает, что последует дальше, но пока все-таки не теряет надежды.

– Ты ведь обычный человек, - улыбнулся Айзек.
– Обыкновенный, простой парень. Так почему бы тебе не объединиться с другими такими же парнями, и не задать жару телкам, как ты это любишь?

– Айзек! Они же...
– он затравленно поглядел на Буча. Тот все еще протягивает автомат и каску. Поглядел на Сандро, который перекатывал по нижней губе зубочистку.
– Они...

– Боец!
– гаркнул Сандро.
– Обмундирование принять! Или пустим тебя на корм свиньям.

– У нас есть свиньи?
– облизнул губы Устрица.

– У НАС все есть, - сказал Сандро. Айзек покачивался на пятках, все еще находясь во власти теплого кокона.

– Мы не заставляем, - Сандро показал крепкие зубы.
– Все мои люди сейчас выйдут в поле. Гостей и музыкантов мы, конечно, не заставляем бежать под когти и клыки тварей...

– Они уже близко!
– гаркнул рябой техник Мишка.
– Я видел... Уже идут, идут!

– Ты занимайся аппаратурой, - бросил Айзек.
– Разберемся.

– Ну, если не заставялете, - потряс щеками Устрица, - тогда пошел к черту. Я, как раз, музыкант, если ты вдруг забыл. Айзек, пошутили и хватит.

– Да какие уж тут шутки. Или ты берешь автомат и помогаешь таким же, как ты, обычным парням. Или я пристрелю тебя сейчас же, - Айзек выхватил «калаш» у Буча. Тот гыгыкнул, и отошел назад, с протянутой каской.

В глазах Устрицы замелькали огоньки. Смотрит с недоверием, как будто все происходит во сне или же, как будто он попал в палату к психам.

– Ты что... серьезно?
– сказал Устрица.
– Сначала выкинул меня из группы, а теперь - это?..

– Не драматизируй, - Сандро хлопнул Устрицу по плечу, и оно на мгновение растеклось под мясистой ладонью, как желе.
– Боишься девочек?

Буч надел Устрице на голову каску. Уже слышны крики и первые выстрелы - одиночные, неуверенные.

– Я погнал, - кивнул Сандро. Айзек улыбался, как Джоконда с портрета, опять. Кенни подошел, тут же и Попс, сплевывает через щель в зубах и посмеивается. Устрица сжимает и разжимает кулаки.

Броситься на Айзека. Сейчас.

Но он стоит на месте, и живот дрожит под футболкой, залитой пивом, в засохших белых пятнах. Желтая некогда, майка «Нирваны».

– Ты...
– Устрица выдыхает, как паровоз.
– Т-хыы-ы!

Айзек щелкает затвором и целится. По штанам Устрицы побежали темные ручейки, он поднял мясистые руки, и затрусил всем телом.

Крики и ор, Буч и Сандро уже там, на передовой.

Бабы наступают.

Щелчок. Выстрел.

Устрица кричит. Пуля взвизгнула у него над самым ухом, и мочевой пузырь уже полностью расслаблен, штанины темные. Айзек опустил ствол.