Шрифт:
В желудке у меня бурчит, но голод как будто затаился. Завтра утром он накинется на стенки желудка, и будет рвать их остроотточенными когтями.
Но вот запах тормошит голод, и мне становится не по себе. Как сильно организм отощал, если у него вызывает аппетит ЭТОТ запах.
– Ну и что там?
– Пахнет, - ответил я.
– Горелым мясом.
И тут же слюна собралась во рту.
Глава 19
– Добрый вечер, - микрофон противно заскрипел и многие закрыли уши ладонями. Кто-то хмыкнул, полушутливые «здоров» и «как сам?» в ответ. Смешки, смешки.
Без гитары Айзек чувствовал себя на сцене не в своей тарелке. Что говорить? Он подготовил речь, но... это же не концерт. Это что-то вроде собрания, на котором
(решается твоя судьба и лучше бы тебе собраться с мыслями)
– Сегодня, как вы поняли, играть мы не будем. Сегодня мы обсудим организационные вопросы, все то, что касается вашего будущего.
Посмеиваются. Шум, гомон. Все громче и громче, как будто он, Айзек - новый учитель, а вся эта шушара, грязный, вонючий сброд - школьники.
– Попрошу тишины. ИЛИ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАДО ОРАТЬ?
Поблескивающие пуговицы глаз. Некоторые смотрят с откровенным презрением, другие - со злобой.
– А ты и без гитары отлично поешь, - усмехнулся кто-то. Айзек решил, что это Устрица.
– Это касается вашего будущего. Изначально наш план состоял в том, чтобы уничтожить как можно больше женщин, и когда они наступали, и когда... ну, вы все знаете про эти шествия, про «сонные поляны».
– Знаем! Давай быстрее лупи.
Айзека передернуло. Он заставил себя говорить все тем же звучным, проникновенным голосом.
– Все люди ошибаются. И главное - уметь признавать свои ошибки. Вместе мы сможем...
– Айзек кашлянул.
– Сможем...
– Ты давай не запинайся!
– прикрикнул тот же голос.
– Говори нормально! Или речь не выучил?
– Убивать женщин - недостаточно, - Айзек протолкнул по горлу комок и дальше пошло чуть легче.
– Они - возобновляемый ресурс, так скажем. Многие из вас не знают, что ваши дети - маленькие девочки - после известного события, превратятся в зверей, жаждущих убивать лиц противопоположного пола. Они будут убивать нас, мужчин, - Айзек почувствовал, что вернул контроль над аудиторией. Теперь его слушали.
– Да-да, ваши дети, - продолжил он.
– Кончится это тем, что женщин вовсе не останется, а люди будут постепенно вымирать. Хотя конечно, мы можем держать рожениц, «маток», так скажем, взаперти. Оплодотворять их, и девочек убивать по достижении определенного возраста. Мы столкнулись с глобальной проблемой, ее за один вечер не решишь. До этого мы смотрели на ситуацию слишком узко. Но думаю, что многие согласятся с тем, что следует бороться с источником этой самой проблемы, а не со следствием...
– Айзек взял паузу.
Тишина. Даже устрица заткнулся. Сидит с недовольным видом, скрестил руки на груди. В первом ряду сидит Сандро и Буч. Рядом - Кенни и Попс, а «технарь» Мишка, как всегда стоит у стенки, сбоку. Он почти всегда на ногах, невозможно увидеть его отдыхающим, или чтоб он ел или пил. Иногда Айзек думал, что Миша и не спит вовсе.
В зальчике, с рядами старых кресел, затхлый воздух. Грудь и без того спирает, а тут еще эта сухость, насыщенная углекислотой.
В череп ввинтилась боль, и Айзек на мгновение приложил ладонь ко лбу, будто припоминая что-то. В горле сушняк, а нужно говорить.
– Всем нам снятся сны. С оскоплением, и той женщиной - Королевой, как ее называют. Но мы ее никакой там королевой не считаем.
– Она тупая шлюшка!
– выкрикнул уже другой голос, и его поддержало одобрительное ржание.
– Отнюдь. В ее руках сосредоточено множество ресурсов. Она контролирует жещин. Она внедряется в наши сны и... контролирует отдельных мужчин. Восприимчивых. Это все мои догадки, - поднял ладонь Айзек, опережая шквал вопросов. Зал загудел, люди перешептывались. Теперь уже никаких смешков.
– Так что ты будешь делать?
– спросил Устрица.
– Болтать, как и раньше? А всю грязную работу свалишь на плечи этих людей? Пацаны они тебе, что ли?
– Нет. Я сам стану с вами плечом к плечу. Но важно, чтоб все понимали, к чему мы идем.
Айзек вспомнил сны. Ряды мужчин, палачи со щипцами, костры...
– Плечом к плечу!
– фыркнул Устрица.
– Сказочник!
Атмосфера нарушилась. Устрица чуть передернул на себя одеяло, но Айзек втянул обратно чернильные завитки. Не время для эмоций. Он - само спокойствие.