Сандро исподтишка показал большой палец, и сделал такой жест, будто подкидывает на игральный столик карту.

Кенни и Попс жмутся друг к другу. Шепот, шепот в зале.

– Если у кого-то есть вопросы, вы можете задать их, - сказал Айзек.
– Задавайте сейчас!

– Можно мне слово?
– поднял руку Устрица.

– Конечно, почему нет, - кивнул Айзек, улыбаясь.

– Сколько ты еще будешь водить людей за нос?
– Устрица тряхнул грязными, слипшимися сосульками волос.
– Это первый вопрос. Второй: есть ли у тебя совесть?

– По делу вопросы будут?
– сухость в горле стала еще резче, и Азек пожалел, что не захватил бутылку воды.

Или фляжку с коньяком.

При одной только мысли о выпивке, горло запершило еще сильней, как капризный ребенок, учуявший слабину родителя.

– Я прошу тишины!
– крикнул Устрица.
– Когда этот говорит, можете хоть на ушах стоять, а меня извольте выслушать. Как бараны!

К удивлению Айзека, «зрители» в зале притихли. Он подождал еще немного, пока не установилась полная, звенящая тишина и почесал пальцем за ухом. Айзек тут же представил шелудивого пса. Зал разносил гулкое эхо почесывания, от головы Устрицы летели чешуинки перхоти.

– Айзек пудрит нам мозги уже долго. Все время выдумывает что-то, песни эти... Сначала было весело, не спорю, а теперь это потеряло актуальность. Сейчас... изменилась ситуация. А он продолжает петь по-старому. Нам угрожает опасность, все согласны?

– Да, - отозвалось несколько человек.
– Согласны!

– Во-от. Айзек сам ни черта не знает. Слепо бомбить и дальше? Да мы попросту растрачиваем свой боевой потенциал! Разве не ясно? Айзек даже не понимает принципов... войны, если хотите. Он слабак, черт возьми! Только петь умеет и брынчать на гитаре. Да, это у него выходит здорово!

Отдельные смешки в зале, хлопки. Воодушевленный Устрица полез на сцену. Он говорил без микрофона и его звучный голос без труда достигал последних рядов. Говорил, и выстукивал по сцене подошвами.

– Он - лжец. И все что он тут пел, конечно, имеет отношение к реальности. Допускаю!
– Устрица повертел перед собой кистью, будто делая отмашку ресторанному халдею.
– Весь вопрос в том, что Айзек не знает, что делать.

– А ты, конечно, имеешь представление?
– спросил Айзек. На него сразу переметнулись пары глаз. И сразу - на Устрицу, как у зрителей на теннисном корте.

– Имею. Нужно уничтожить ту тварь, что снится нам - самую главную тварь. А мы распыляемся на шлюшек, что позают в лохмотьях по улицам, распыляемся на неорганизованные группки, которые и сами исчезнут через пару недель. Вот что делает Айзек!
– воскликнул Устрица.
– Он вычерпывает воду из переполняющейся ванной, вместо того чтоб выдернуть пробку слива.

Капельки пота блестят на лбу Устрицы, под носом тоже цепочка капелек, грудь вздымается и опадает. Айзек кинул быстрый взгляд на Сандро: тот сидит, как будто не при делах, и смотрит сквозь сцену. «Зрители» перешептываются.

– Ну?
– Устрица развернулся к нему всем телом, как поп.
– Тебе больше нечего сказать?

– Ты тоже горазд болать. И смею напомнить, ты БЫЛ в моей группе. И полностью разделял мои взгляды, мою философию. Разве нет? И чем тогда ты лучше меня? Ничего революционно нового ты не предложил. Я пять минут назад говорил о Королеве, что ее надо уничтожить. Ты давно ли чистил уши?

– Вот, - Устрица протянул пухлые ладони к залу.
– Ему нечего противопоставить, кроме язвительных словечек. Значит, он чувствует свою слабость и несостоятельность, как лидера общины. Ты скажи конкретно: что мы будем делать завтра?

– Готовиться к битве. Ресурсов у нас достаточно, чтоб ты знал. Провизии, оружия. Всего этого вдоволь, и на тебя жратвы тоже хватит (отдельные смешки, гогот с галерки). Уже послезавтра мы снимемся с места, и объединимся с группами Пантелеева и Скачкова. У них минометы и ракетные установки. Еще, чтоб вы знали, у Пантелеева есть «тополек», но нам желательно обойтись без него. Королеву мы возьмем тепленькой - вот и весь расклад.

– А где... где ты ее будешь искать?

– Нам помогут, - кивнул Айзек. Теперь легкая растерянность промелькнула и в глазах устрицы.
– Нам помогут наши сны...

– Ха! Да он псих, друзья!

– ... сны и мессия.

Тут же стихли смешки. Устрица поперхнулся. Потом его рот снова ощерился ухмылкой:

– Мессия? Может быть, он - это ты? Ты мессия, Айзек? Скажи-ка! Ведь у тебя и им подходящее, талантливый ты наш!

«Зрители» не отреагировали. Они ждали, отобьет ли Айзек подачу.

– Нет. Но он уже близко. Мы должны нанести удар по Королеве и тогда эта дрянь закончится. Все мы хотим прежнего мира, хотим спокойствия, хотим... Мы понимаем, что старый мир канул в Лету. Многие, если не все здесь - потеряли родных. Дочерей, жен, сестер. Мам, в конце концов. Это трагедия целого мира, и мы должны погасить пожар, не дать ему сожрать Землю с потрохами.
– У Айзека чуть дрогнул голос. Он даже представил всех тех, кого потеряли эти люди, и что-то шевельнулось в груди. Вспомнил, как бомбили в первый раз, вспомнил многочисленные побоища.