Филин прокрутил «промо-ролик», затем обращение, и уточнил:

– Претензии есть?

– Да нет, все здорово.

– Предложения?

– Я так понял, что на флэшке уже записаны три ролика?

– Точно. Осталось скинуть то, что сейчас записали – и можно везти.

– Почему спросил: сейчас на ресурсе остался только один... «Легионеры» дали?

– Да. Предложения будут?

– Нет.

– Хорошо.

Филин позвонил кому-то и предупредил:

– У нас готово. Подъезжай к «пункту три», буду минут через пятнадцать.

После этого он забрал камеру и пошел к машине, бросив через плечо:

– Готовьте ужин, буду через полчаса.

Насчет того, чтобы без него тут не баловать и в оба глаза смотреть за пленником, не было сказано ни слова.

Меня это слегка приподняло в собственных глазах: мы большие мальчики и суровый дядя Филин нам доверяет.

Я быстро и плохо чистил рыбу, Федя жарил без всяких изысков: печка на газовом баллоне – огромная сковорода – старое горчичное масло из оплетенной десятилитровой бутыли. К приезду Филина мы не успели, потому что некоторое время потратили на скандал: мучимый голодом и непередаваемо восхитительным ароматом жареной рыбы, я прокрался у Феди за спиной и стащил первые пол-леща. На выходе из кухни я был пойман с поличным, но сдаваться не пожелал и пустился с добычей в бега. Жадный невоспитанный физрук гонялся за мной по всему участку, но я успел на ходу сожрать рыбу, что вызвало бурю негодования и даже обиду.

– Треснуть бы тебя этим лещом по репе! Силу воли развивай, рахит! Полдня не жрамши – и все, уже готов за кусок совесть продать...

Вот такая жадная скотина.

Филин привез пакет, в котором что-то булькало. Я было решил, что это пиво, и хотел от восторга осыпать нашего «мистера Вульфа» дифирамбами... Но оказалось, что в пакете минералка.

Разочарование мое было столь красноречивым, что Филин все понял и счел нужным пояснить:

– Я за рулем.

– Но мы-то...

– Вы на операции. До завершения – ни капли алкоголя.

– Да, это правильно, – одобрил Федя. – И – ни одной сигареты.

– Тупая шутка, – обиделся я.

– Это не шутка, – огорошил Филин. – Если придется работать по ночи и надо будет скрытно выдвигаться – никакого курева.

– Так что, обкурись заранее, – Федя довольно хмыкнул. – Или бросай прямо сейчас.

Вот же солдафоны! Я никогда не буду военным. Как только закончим это дело, опять запишусь в пацифисты.

Мы дожарили рыбу и неспешно поужинали. Затем солдафоны отправили меня мыть посуду – как дежурное чмо, а сами расположились отдыхать прямо в кухне: сели на пол в разных углах облокотились спинами о стену, и, сославшись на то, что ночь, возможно, будет не по-детски трудоемкая, тотчас же синхронно задремали.

Я с грехом пополам помыл посуду под краном, что торчал посреди участка, сложил на столе под навесом и задумался.

Чем мы будем кормить пленного?

Филин оказался таким же прожорливым, как и Федя: они добросовестно слопали всю рыбу, хотя нажарили мы довольно много – если сервировать ужин для таких субтильных типов, как я, хватило бы на шестерых. Особой запасливостью наши таинственные консультанты не отличались: прокравшись на кухню, я осторожно произвел ревизию продуктов – у нас остался хлеб, лук и минералка. Замечательный ассортимент, не правда ли?

Беспокоить Филина я не решился – тихонько толкнул в бок Федю и шепотом спросил:

– Чем кормить Султана?

– Пи...лями, – тихо ответил Федя, не открывая глаз. – Не мельтеши, поспи маленько.

– Нет, я серьезно...

– Не надо кормить, – подтвердил Филин, также не размыкая век. – Садись, попробуй вздремнуть хотя бы полчаса. Легче будет работать ночью. Не можешь спать сидя, иди в баню, на полке устройся...

Солдафоны. Посадить самих в погреб – посмотрел бы я на вас.

Дремать я не стал: взял табурет, вышел на улицу, определил направление ветра, и присел покурить в безопасном месте. «Безопасном» – в том плане, чтобы в кухню дым не несло, а то Федя разорется.

Не успел докурить, слышу, у Филина телефон звонит. Я уже привык к его звонку: этакая заводная «самоделка» – первые такты «They Want War» в исполнении достопочтенного камрада Удо Диркшнайдера.

Я затоптал окурок и подошел послушать.

Слушать было нечего – Филин трижды сонно «угукнул» и распорядился:

– Хорошо. Двигай к пункту «три» и жди там. Как поедем, я звякну.

– Начинаем работать? – поинтересовался я.

– Нет, спим дальше, – Филин с аппетитом зевнул и потянулся. – Сделали вашу тачку.

– Быстро, – одобрил Федя.

– С вас три шестьсот.

– С тебя – три шестьсот, – живо переадресовал Федя.

– Эмм... А по-моему, там что-то прозвучало насчет трофеев, – вкрадчиво напомнил я. – А когда оно прозвучало, я видел какие-то деньги, часы и так далее... Еще я помню, что трофеи принято делить на всех участников набега...