– Да дилемма-то надуманная. С одной стороны уроды, которых он сам бы удушил, будь на то его воля, с другой – любимый сын. Дилеммы по сути нет никакой: есть неудобство, именуемое «клановыми интересами».

– Понятно... А есть вероятность того, что он не сможет найти для нас мерзавца?

– Нет, это исключено.

– Почему?

– Ваш Мага – пешка по всем клановым понятиям, отдаленный от всех «тем», нашел его за полдня. А мы имеем дело с одним из самых осведомленных и влиятельных «князей» сообщества. Думаю, он добудет инфо в течение часа, не выходя из дома.

– Да, хорошо бы...

– Так что, быстренько «привязали коней» – и в путь. Выдвигаемся через десять минут. И вот еще что: надо спуститься в погреб, забрать мешок.

Федя со значением посмотрел на меня и сделал пальцем вниз – как злые граждане павшей империи на гладиаторских боях.

– Эээ... У нас еще два мешка есть. Не хватит?

– А если троих разом возьмем?

– Я не пойду, – решительно отказался я. – Терзать пленных – не моя кафедра.

– Терзать не надо, – Филин бросил на стол ключи. – Мешок заберите и посмотрите, как он там.

– Ладно, я схожу, – неожиданно вызвался Федя и плутовато подмигнул мне. – С тебя «поляна».

Ну вот, видите, как все плохо? Мы и суток не общаемся с этим замысловатым ночным пернатым – а Федя уже набрался от него всяких гадостей.

Если и дальше так пойдет, скоро он будет бросать на парковках дорогие иномарки и красть людей для поднятия тонуса – а там, глядишь, и курить научится...

Филин позвонил кому-то, буркнул:

– Мы поехали...

И мы, в самом деле, тут же поехали.

Мир вокруг нас с каждой минутой мрачнел и наливался закатным румянцем – мне почему-то вспомнилось, как мы с Ленкой подъехали на такси к нашему горотделу, и на душе сразу стало тоскливо и неуютно.

Какого черта мы здесь делаем? Зачем мы премся в эту ночь, доверившись совершенно незнакомому пернатому хищнику? Что им движет, почему он помогает нам? Я не верю в бескорыстие. Я очень давно живу на этом свете: двадцать шесть лет – это целая вечность, – и знаю, что за декларацией об отсутствии выгоды обычно скрываются самые что ни на есть меркантильные мотивы...

Минут через десять наблюдательный Федя спохватился:

– Опаньки... А там ведь никого не осталось!

– Да неужели? – Филин гнусно хмыкнул. – Ты хочешь сказать, что вы оставили пленного без присмотра?

Федя промолчал, но излучил в сторону Филина отчетливый флюид недовольства и напряжения.

– Думаю, пленный без присмотра не останется, – высказался я. – Кто-то приехал на нашей машине в «пункт три» и ждал. Возможно, сейчас он уже сидит в кухне и кипятит чай.

– Почти угадал, – похвалил Филин. – Еще бы направления верно определял – цены бы тебе не было.

Только он это сказал, смотрю – нам навстречу едет машина: фары не включены, но силуэт вполне узнаваемый.

– Ага! – обрадовался Федя. – Вот она, моя красавица!

Насчет направлений – это верно: можно было побороть лень и включить наблюдательность, когда Филин отвозил запись.

Через некоторое время мы добрались до МКАД – выехали к магистрали по каким-то закоулкам, поймали некое подобие намека на паузу в движении, влились в поток и после пяти минут нехитрого маневрирования оказались на другой стороне.

Подъехав к супермаркету, рядом с которым была довольно обширная парковка, мы выбрали свободное местечко и встали.

Определенно, Филину нравятся парковки у больших магазинов. Удобное место для разного рода сомнительных делишек? Да, наверное по этой причине. Люди приезжают, уезжают, контингент постоянно мигрирует. Надо на всякий случай сделать «зарубку» – вдруг когда-нибудь пригодится.

Закат истлел и на мир опустилась тьма, поглотившая последние всплески угнетающего душу пурпура. Филин включил радио, в салон вплыла приятная успокаивающая мелодия.

А знаете: ничего, жить можно. В салоне уютно, рядом Федя-богатырь и загадочный товарищ Филин с самообладанием киборга, где-то во тьме затаились его таинственные помощники. И это неважно, что товарищ, возможно, ведет нас на гильотину – зато как уверенно и профессионально ведет!

Жить можно. Главное – пережить закат. Ночь спрячет ненужные яркие краски, сгладит и отретуширует мягким неоном фонарей все шероховатости уходящего дня.

Мальчишка в погребе... Это, конечно, неправильно. Особенно, если учесть, что он ни в чем не виноват. Но ведь это необходимость, правда?