Работа не слишком тяжёлая физически, но очень травматичная, многие кости были сколоты и порезаться или уколоться слишком легко. А поскольку кости не свежие... в общем, бывший студент уже мог 'похвастаться' руками, покрытыми многочисленными подгнившими ранками.

Зазвонил колокол и все потянулись в столовую, большой зал, провонявший тухлятиной. Как уже было известно Алексу, содержащийся за счёт прихода работный дом и без того был небогатым, так ещё и сотрудники его воровали совершенно безбожно.

Хлебая жидкую похлёбку из подгнивших овощей и порченой крупы с жучками, попаданец старался не поднимать глаза, дабы не нарваться на неприятности. Быстро, но очень тщательно пережёвывая еду, он судорожно думал, как ему нейтрализовать Джонаса. Поганый старикашка 'выезжал' за счёт новичка, не ориентирующегося пока в обстановки. Два раза уже пороли, мда...

Мыслей особых не было, кроме как поднять бунт - дело заведомо гиблое. Трёхэтажное здание стояло 'крестом', деля территорию за забором на четыре части - для мужчин, женщин, мальчиков и девочек. Помимо надзирателей, были ещё и добровольные помощники, готовые на любую подлость ради мельчайшей привилегии. Спальное место чуть получше, менее потрёпанная одежда, похлёбка чуть погуще...

Народ здесь был в основном 'потухший', смирившийся с судьбой и просто доживавший свои дни. Немногочисленных бунтарей вычисляли очень быстро, решительно отправляя на каторгу по малейшему поводу. Британский суд и так-то милосердием не славился, а уж к низшим слоям населения относился как к опасным преступникам, которые ПОКА не попались.

Всё это накладывалось на протестантскую этику, в которой богатство было внешним проявлениям благочестия и угодности богу. Ну а нищета - главным критерием греховности...

Оставалась только надежда, что через какое-то время его сочтут благонадёжным и начнут выпускать на работы за пределами работного дома. Тоже не фонтан, да ещё и под надзором... но хоть какие-то возможности появятся.

– Встать!

Обитатели работного дома встали и послушно забубнили молитвы, благодаря за хлеб насущный бога и благочестивых жителей прихода. А особенно - надзирателей работного дома и его начальницу - за то, что не дают им впасть в грех лености, спасая заблудшие души. Как ни странно, но некоторые воспринимали это серьёзно...

К моменту прекращения работы Алекс был уже вымотан. Пусть сама по себе она и не тяжёлая, но четырнадцатичасовой рабочий день, это слишком серьёзно. Тем более, когда ты только-только осваиваешь нужные ухватки, да и ещё и весь на нервах.

Ужин, состоящий из подгнившей картошки - свежих продуктов в работном доме вообще не водилось. Снова молитва... за две недели Алекс выучил их что называется 'на зубок'.

А куда деваться, если дешёвенький, чаще всего потрёпанный, молитвенник торжественно вручался каждому грамотному обладателю работного дома? Игнорировать сей бред было опасно, надзиратели задавали самые настоящие домашние задания. Выучить какие-то псалмы, читать вслух после ужина в спальне... благо, последнее не более получаса.

Бывший студент хорошо поставленным голосом бывалого КВНщика читал 'Послание Коринфянам' под кашель сожителей. Наконец урок был выполнен и все облегчённо принялись укладываться спать.

– Учёный, - неопределённо протянул один из стариков-инвалидов. Историю Алекса с травмой и 'амнезией' в работном доме уже знали. Из-за этого мнения о нём разделились: одни считали парня просто спятившим дурачком, другие - относительно приличным человеком, просто попавшим в беду. К сожалению, мистер Салливан придерживался первой версии...

Но Алекс упорно гнул линию 'порядочного молодого человека из хорошей семьи', попавшего в затруднительное положение. Для этого он тщательно изучал молитвенник в редкие минуты отдыха - благо, тренированная память студента не подводила. Пусть по его мнению это и нелепо, но англичане 'из приличных семей' или претендующих на это звание, очень часто могли наизусть цитировать целые куски из Священного Писания. Некоторые могли общаться одними только цитатами из Библии, причём весьма складно и красноречиво. Вот он и заучивал лихорадочно, делая вид, что вспоминает...

Всё с той же целью 'хорошего впечатления', Алекс тщательно следил за своим внешним видом и не опускался до скандалов. Последнее, впрочем, вынужденно... когда не знаешь местных законов и 'поконов' , грамотно ответить оппоненту всё равно не выйдет. Лучше промолчать.

– Давай, в порт пойдёшь!
– Орангутангоподобный надзиратель жизнерадостно скалился, показывая жёлтые, но вполне крепкие зубы, - разгружать всякое.

Алекс не показал виду, но от слов надзирателя его как адреналином подстегнули. Порт... в его планах он фигурировал постоянно. Английский торговый флот также был не сахаром, линьки и зуботычины были общепринятой практикой. Но по крайней мере, была нормальная, пусть и очень однообразная еда, да и состояния безнадёги отсутствовало. Ну... по крайней мере, обитатели работного дома о флоте отзывались, как о куда более пристойном месте, чем их нынешнее жилище.