Работа оказалась несложной, под руководством опытных докеров они просто-напросто убирали мусор, оставшийся после разгрузки баржи. Мелкая щепа была дешёвым товаром для моряков и докеров, не стоящим их усилий, а для обитателей работного дома - вполне...

Сейчас! Спиной вперёд Алекс 'поскользнулся' и упал с невысокого борта. Холодная вода Темзы обожгла его, тревожа поротую спину, но ничего... бывший студент упорно плыл под водой, помня примерно расположение судов.

Воздух в лёгких уже заканчивался, когда он тихонечко, без плеска и отфыркиваний, вынырнул - так, чтобы над водой торчали только ноздри. Нормально... он баржу не видит, его с баржи не видят... Парень осторожно поплыл к намеченному судну, такой же барже, но доверху нагруженной зерном, дожидающейся очереди на разгрузку. Но это уже потом выяснилось, так-то его интересовали свисающие до воды верёвки, по которым Алекс и вскарабкался наверх.

Счастливо избежав встречи с экипажем, он нырнул в открытый трюм и зарылся в мешки с зерном, где и просидел до самой ночи. Они спасли его холода, а продырявленный потихонечку мешок и от голода. После харчей работного дома даже пшеница казалась ему вполне пристойной едой...

Столь решительный побег объяснялся очень просто: свобода ему никак не светила, подслушал ненароком. 'Амнезия' сыграла злую шутку, и попаданца собирались объявить недееспособным. Не до такой степени, чтобы в Бедлам сдавать, но... после этого не осталось бы даже крохи гражданских прав.

Если ранее он надеялся на маску 'хорошего молодого человека из приличной семьи', которая вполне могла умилить кого-то из приходящих время от времени чиновников или благотворителей, после чего получить хоть убогую, но вполне официальную работу, и легализоваться наконец. Теперь же... клеймо 'умалишенного', которое так легко ставили английские доктора вкупе с Фемидой, превращало его в 'говорящее животное' - вполне официально...

Ночью Алексей соскользнул с баржи, уже с добычей. Не бог весть что, всего-то старая матросская куртка и ещё более старые штаны, вывешенные владельцем на просушку и явно используемые для особо грязных работ. Но всё-таки не полосатая униформа работного дома...

Зябко стуча зубами, парень спешно вытерся полосатой одеждой, после чего завернул в тряпки обломок кирпича и кинул в Темзу. Район... да откровенно незнакомый район. Понятно, что портовый, но дальше никак, в Лондоне 19-го века попаданец ориентировался весьма слабо.

Гулко забурчал живот... вот ещё одна проблема... понос. Не привыкший к местной дрянной пище бедняков, Алекс постоянно страдал расстройством желудка. Впрочем, как и почти все местные, отчего переулки и укромные местечки были засраны. Лёжа в мешках, он ухитрялся сдерживать позывы организма, а тут вот припекло...

За отсутствием даже клочка бумаги, 'вытираться' пришлось обломком кирпича, что невероятно озлило Кузнецова, успевшего пожалеть о выкинутой робе. Вот же выверт психики... порка скорее напугала, а невозможность соблюдать элементарные правила гигиены выбесила до крайности.

Подобрав камень, удобно умещавшийся в руке, парень подкинул его и зло скривился. Пусть... пусть он чужак и уже успел убедиться, что таких здесь не любят. Что ж... тем хуже для них, ему тоже терять нечего. Альтернатива - работный дом с одновременным признанием недееспособным, что ничуть не лучше каторги. Лучше повиснуть на верёвке, чем так... По крайней мере, быстро.

Полчаса спустя он наткнулся-таки на неосторожного подвыпившего моряка, шедшего без компании. И что особенно важно, за потенциальной добычей пока не успел повиснуть 'хвост' из трущобных шакалов.

Красться... Алекс отринул эту идею, подобными навыками он не обладал и здраво подозревал, что учиться таким вещам нужно в менее экстремальных условиях. Поэтому парень чуточку ссутилился, приняв вид такого же подгулявшего моряка и пошёл в ту же сторону, старательно обходя лужи и вонючие 'мины'.

– Эй!
– Пьяно окликнул его морячок, - ты чего!?

Алексу был продемонстрирован внушительных размеров нож, коим пьяница начал размахивать весьма резво.

– С меня хрен что возьмёшь, окромя фингала под глазом, - старательно имитируя акцент кокни сказал попаданец, делая вид, что сам принял морячка за грабителя. Тот хихикнул и успокоился немного.

– Прогулял деньжата?

– А... есть такое, чего уж, - вздохнул парень, старательно имитируя действия запойного соседа дяди Бори. Вся это мимика, вряд ли видимая во тьме, суетливые движения рук... Сработало.

– Я Джон, - протянул руку пьянчужка.

– Сэм..., - 'недоверчиво' ответил Алекс, осторожно делая шаг... и тут же уворачиваясь от удара ножа - морячок, по-видимому, решил 'подхалтурить' грабежом. Но реакция у пьяного была не на высоте, а вот попаданец... с перепугу он ударил слишком сильно, камень с явственным хрустом проломил висок.

Трясясь от смеси страха от возможной поимки, ужаса от содеянного и неизрасходованного адреналина, Алекс начал быстро раздевать труп, стараясь ни о чём не думать. Одежда была пусть и погрязнее, чем у него, но куда как лучше качеством, да и по росту подходила.