Зато изумилась Светлана.

– Где это мы? – спросила она.

Как будто никогда здесь не бывала…

– Ты тут?

– А где же мне быть? Я там, где и ты!

Ну нет, тебе здесь делать нечего, душенька моя! Это не твой бой, хватит с меня потерь.

– Уходи!

Светочка удивилась еще больше:

– Что значит «уходи»? Ты уверен? Я с тобой.

– Абсолютно уверен! Уходи! Прошу тебя! Я буду с ним. Один на один! – Он не выдержал и заорал: – Убирайся, кол тебе в дюзу!

– Хорошо, милый! – кротко сказала Светочка. И исчезла.

Кирилл глянул на свои руки и на пояс: оружия привычно не имелось.

Что ж, раз все тут прежнее, то и вести себя будем по-прежнему.

Он поднялся на соседний холм.

Холмистая равнина расстилалась перед ним зелено-однообразная. Трава, трава, трава… А над нею голубое небо, оранжевое солнце и черная река…

Кирилл привычно взялся оглядывать окрестности, приставив ладонь ко лбу козырьком.

Как и прежде, тишина и ожидание.

Наконец в небе над южным горизонтом появилась точка.

Неужели снова ангелы? Или, не дай Единый, уцелевшие змеи горынычи со своим напалмом?

Точка приближалась, росла. Однако в мешанину из множества тел не превращалась. На сей раз гость был один-одинешенек.

Ну, в случае чего с одним-то мы справимся. И не таким рога обламывали!

Тем не менее инстинктивно шевельнулись пальцы правой руки, отыскивая кнопку выстрела; следом те же движения проделали пальцы левой.

Оружие по-прежнему не появилось.

А ангел привычно захлопал крыльями, гася скорость, и приземлился.

К кому он прилетел – к Светлане или к ее спутнику?…

Впрочем, сомнений у полковника Кентаринова не оставалось – к кому может прилететь ангел с твоим лицом?

– Ну, здравствуй, милый мой, – гость сложил крылья и превратился в точную копию Кирилла.

Та же полевая форма, то же отсутствие оружия… Только с крыльями за спиной…

– Здравия не желаю, – сказал галакт.

– Понятное дело, – сказал гость спокойно. – Кабы желал, то я бы зря с тобой встретился. Впрочем, мне твое здравие тоже до фомальгаута!

Кирилл стерег каждое его движение.

Оружие оружием, а удар в промежность схлопотать – раз плюнуть… Одно радует – ромбообразными зрачками этот тип меня наградить не может. Иначе бы и встреча не понадобилась!

– Значит, с моей армией ты справился. Посмотрим, как справишься со мной. – Ангел переступил с ноги на ногу. – Или может, сговоримся.

– А что ты можешь предложить?

– Да весь мир! Вы же существа, стремящиеся к экспансии. И я таков же. Нам сама наша сущность велит быть вместе.

– И против кого дружить станем?

– Против тех, кому наша экспансия поперек горла.

Кирилл фыркнул.

– Договор подпишем? «Две высокие договаривающиеся стороны декларируют то-то и обязуются то-то…»?

– Зачем договор? Достаточно одного твоего желания… Но если хочешь соблюсти формальности…

Рядом появился стол, старинный, фундаментальный, тяжелый. На столе лежал лист пластбумаги и стило.

– Это что же? Я один за все человечество решаю?

– А человечество твое никуда не денется.

Кирилл снова фыркнул:

– Заманчиво… Но очень боюсь продешевить. Да и не уполномачивал меня никто.

– То есть отказываешься?

– Отказываюсь.

– А если еще раз подумать?

– Тем более откажусь. Есть у меня подозрение, что верить тебе нельзя… Как у нас говорят, никогда не верь политику и торговцу. Оба ради своей выгоды готовы на любой обман.

– А я политик?

– Про политика не знаю. Но торговец – точно. Иначе бы не пытался меня купить.

Стол исчез.

– Я не торговец и не политик, – сказал ангел. – Я – воин. Как и ты. Что ж, значит, придется сражаться… – В голосе его прозвучало сожаление.

– Боишься?

– Опасаюсь. Соперника всегда надо опасаться. Самоуверенность до добра не доводит. Кабы на твоем месте был какой-нибудь контр-адмирал Самсонов, то и проблем бы не существовало.

– Знаешь контр-адмирала Самсонова?

– Знаю все, что знаешь ты. Хоть в этом у меня преимущество.

«Может, тебе известно и то, что я попытаюсь сделать? – подумал Кирилл. – Ну-ка, проверим… Вот я сейчас попытаюсь пройти тебе в ноги!»