Ангел и глазом не моргнул. Хотя, кабы ожидал, должна была сработать моторика, и нога бы его хоть чуть, но дернулась… Ладно, значит, схватка будет в равных условиях.

– Какой вид оружия предпочитаешь? На чем будем драться?

Ангел пожал плечами:

– Да на чем пожелаешь. Хочешь, на мечах. Хочешь, на мотыгах. Можем даже на этих штуках, которые вы называете колами…

– Серьезно? Не представляю, как на них можно драться.

Ангел расхохотался:

– Шучу! Так какой вид оружия выбираешь?

– Мне, пожалуй, ближе всего трибэшник.

Ангел мотнул головой:

– Этим обеспечить не могу. Не в моих силах.

– Технологии изготовления не знаешь?

– При чем тут технология? Просто не могу. Я не всесилен.

– Это меня радует.

– Раньше времени не радуйся! – Ангел перестал улыбаться. – На тебя моих сил хватит!

И Кирилл понял: шутки кончились.

– Тогда давай на рогатинах.

Он все-таки пошутил, но шутки действительно кончились: в руках у него оказалась палка с раздвоенным концом.

Ангел тоже уже был вооружен. И немедленно совершил выпад.

Руки Кирилла тут же сделали блокировочное движение, и конец рогатины пронесся мимо.

Ангел мгновенно отскочил назад, чтобы не нарваться на контрудар.

Новый выпад, блокировка, уход, контрвыпад…

Оказалось, на рогатинах драться не так уж и трудно, если у тебя мышцы и реакция галакта.

Или Кирилл тоже знает то, что известно ангелу?

– Похоже, твое знание передалось мне.

Ангел не ответил. Бой продолжался.

Два Кирилла – один бескрылый, другой крылатый – танцевали друг вокруг друга, пока им не стало ясно, что победителя не будет.

– Может, сменим оружие?

Рогатины исчезли. Вместо них появились топоры и круглые, довольно тяжелые щиты из неизвестного материала.

Бой продолжался.

Удар… Защитился, гад, кол ему в дюзу! Закрыться щитом… Отпрыгнуть в сторону, развернуться и ударить по сложенным крыльям… Ушел, сволочь!

Чужой удар… Защититься… Разорвать дистанцию…

Скоро Кириллу стало ясно, что и в таком бою никто не победит.

– Ничья, – сказал ангел.

И топоры со щитами исчезли.

Чем же его взять?

И тут Кирилла осенило.

Черт ее знает, откуда взялась эта мысль. Такое в голову могло прийти только сумасшедшему. Или с большого перепоя…

– А может, будем драться на чувствах?

Ангел не удивился.

– Да, милый друг, ты – хороший воин. Контр-адмиралу Самсонову и не снилось. Что ж на чувствах, так на чувствах. Я ставлю на ненависть. А ты, наверное, на любовь?

Черта с два тебе на любовь! Любовь моя не тебе предназначается.

Дикая злоба родилась в душе Кирилла. Как будто вернулся в душу приютский крысеныш…

– Что ж, милый друг, ты сам выбрал.

И Кирилл понял, что они уже не одни. Опасность обрушилась на него со спины.

Тело без помощи мозга сделало свое дело. Мышцы полусогнутых ног выпрямились, и Кирилла бросило в сторону. Мышцы рук тоже знали, что нужно предпринять, и прыжок-падение перешел в кувырок.

Сзади ширкнуло.

Кириллу не требовалось видеть, что случилось – знакомый до боли звук и так сказал ему все. В него выстрелили из трибэшника, но луч, к великому счастью, прошел в стороне.

Однако надо шевелиться, это тебе не рогатина, тут спать нельзя!

Снова самостоятельно сработали ноги, и за кувырком последовал новый стремительный прыжок. Впрочем, глаза оказались еще стремительнее. И Кирилл успел оценить обстановку.

На поле боя появилась новая фигура, и принадлежала она своему. Человеку. Правда, человек этот был без персонального тактического прибора. Что и позволило Кириллу идентифицировать его во время следующего кувырка-прыжка.

Новым врагом был… Спиря.

Открытие это настолько ошарашило Кирилла, что он едва не подставился. К счастью, пусть и с запозданием, но ноги унесли его с линии выстрела, и луч опять ширкнул мимо.

– Стоп, милая подруга! – послышался встревоженный голос ангела. – Тебе тут не место. Осторожно, дружок!

Крик этот спас Кирилла. Ведь сколько не прыгай – от луча трибэшника не спасешься. Стрелок увеличит сектор поражения, и не ускачешь. Правда, без шлема ему придется это делать вручную, но все равно успеет.

Сейчас же Спиря был вынужден отвлечься от первоначальной цели и оценить изменившуюся обстановку.