Оценил ее и Кирилл.

– Светка! Зачем?

Больше времени на разговоры не имелось. И изменить он ничего не успевал. Оставалось только воспользоваться подарком, преподнесенным судьбой.

Время замедлилось.

Света выстрелила первой, но в последний момент крылатый изловчился толкнуть ее носком ботинка в бедро.

Кирилл знал, что теперь произойдет.

Луч Светиного трибэшника пройдет мимо Спири.

А тот не промахнется.

И он прыгнул вперед, не думая, что порвет мышцы ног.

Мышцы выдержали, но успеть он, конечно, не сумел. Пока он приближался к Спире на расстояние боевого контакта, тот выстрелил в Светлану. А вот повернуться к Кириллу не смог – времени не осталось. Наверное, время замедлилось только для Кирилла. Тот угостил Спирю кулаком в висок, поймал оседающего врага левой рукой за плечо, а правой свернул ему шею. Позвонок хрустнул, ненавистное тело грянулось оземь.

Потом Кирилл выпрямился.

Светочка лежала на земле, и ее поза ясно давала понять – она не жилица.

К тому же главный враг никуда не исчез.

– Мы не будем с тобой драться на мечах, – прорычал Кирилл.

И рванулся вперед.

Похоже, ангел понял, что дела плохи. Крылья его с треском начали распахиваться.

Но, видимо, и для него время не ускорило свой бег.

Кирилл уже вышел на расстояние боевого контакта и первым делом сломал врагу крыло.

Тот упал и забил по траве уцелевшим.

Кирилл оценил его состояние, понял, что теперь улететь этот гад не сможет, и ринулся к Светочке.

Та была без шлема, как и Спиря. И этот гад попал ей прямо в лоб. Вместо лица у девушки теперь чернела обгорелая маска.

Обгорелая маска – вместо личика моей Светочки! О Единый, прости и помилуй!.. Впрочем, рано пока рыдать!

Действуем! Быстро!

На сей раз он не стал использовать гнев, страх и боль – уже знал, что этого мало. Тут нужны любовь и нежность, гордость и уважение, восторг и восхищение… Только перемешав эти чувства, закрутив-завертев их, дав им свободу от самого себя, Кирилл мог получить могущество демиурга, испытанное и безотказное…

Он это знал, и он это сделал.

Куда-то улетучились бездвижное тело Спири и копошащийся однокрылый, земля вокруг превратилась в серую плоскость, неведомо из чего изготовленную, а на месте убитой Светочки возникла фигура.

Однако она была вовсе не серая… Она была ослепительно белая. Как свежевыпавший снег…

Кирилл подошел к ней, встал на колени, коснулся руками того места, где находилось изувеченное личико.

Руки его уже вовсю пылали лазурью, и следовало двумя потоками кинуть лазурь внутрь темнеющей фигуры. Но фигура не темнела. Она оставалась снежно-белой.

Тем не менее Кирилл просто залил ее лазурью. Если бы из его рук исходила вода, пусть даже святая, Светочка бы попросту захлебнулась.

Она не захлебнулась. Но и не оживала.

По-видимому, могущество демиурга ничего в этом странном мире не значило.

Снова появились бездвижный Спиря и копошащийся ангел. И Светочка.

Все было бесполезно.

– Ну, почему ты сунулась сюда без шлема? – прошептал Кирилл.

И тут же понял причину – у Светочки полностью отсутствовали и околоштековые кружки, и сами штеки.

Сюда в полном боевом оснащении людей не пускали. Во всяком случае, не всех пускали…

Кирилл встал с колен и повернулся к ангелу.

Тот все еще пытался взлететь, бессмысленно дергая здоровым крылом.

Крылья его перестали быть белыми – перья на них почернели, приобретя угольный цвет. Как будто отдали всю свою белизну туда, где сейчас оказалась Светочка…

Кирилл шагнул к нему.

Ангел перестал дергаться и выпрямился.

– Как же ты меня, мудак, достал! – прорычал Кирилл.

У него теперь прорезался Голос, тот самый, который он слышал когда-то от «прапора Малунова».

Ненависть переполняла душу, как сточные воды канализационный коллектор. И чтобы не захлебнуться дерьмом, он ударил противника в лицо, сломав тому нос.

Ангел взревел, как давешний, последний, погибающий тираннозавр, и замахал руками, пытаясь закрыть голову.

Кирилл хотел угостить его ногой в промежность, но вспомнил, что ангелы бесполы и, значит, удар не приведет к нужному результату.