Он играл от всего сердца. И я думаю, что только так и нужно играть. Всё в жизни нужно делать от души. Всё. Если страдаешь, то страдай так, чтобы сам Дьявол расплакался, глядя на тебя. Если ты счастлив, то пусть каждая клеточка твоего тела упивается этим чувством. А если ты играешь на чём-то, то все свои чувства вкладывай в музыку. У Алекса это отлично получалось.

Когда он закончил играть, я яростно захлопала в ладоши и закричала:

– Браво! Браво! Это было очень круто!

– Да, это единственное, что я умею играть.

– А почему ты не научился чему-нибудь другому?

– Ну,- он замялся. – Меня этой мелодии отец научил. Возможно, это единственное, за что я ему благодарен.

– У тебя напряжённые отношения с семьёй,- подметила я, а потом поняла, что не очень-то вежливо такое вот заявлять.

Но Алекс ничуть не смутился. Он странно улыбнулся, закусил губу, а потом сказал:

– Напряжённые отношения? Нет. Отношений уже нет. Никаких. Я бы хотел иметь хотя бы напряжённые, но их нет.

– Как так?

– Ну, я не помню, когда видел в последний раз отца. Он занят. Гонится за деньгами. Каждый месяц у меня на карточки появляется приличная сумма. Вот и всё. Только так он о себе напоминает.

– А мама?

– Как только я стал более-менее самостоятельным, она уехала жить к своему любовнику. Иногда приезжает проведать меня. Но редко. Ей хорошо. А мне плевать. Мне уже на всё это плевать. Не нужна мне семья.

– Так ты совсем один? – спросила я тревожно.

– Не совсем. У меня есть два брата.

Я сразу оживилась.

– Это хорошо! А где они?

– Живут самостоятельно. Они ведь старше меня. И во всём лучше. В любом случае, они оправдали планы отца и открыли своё дело. Иногда мы видимся. Бывает, я заезжаю к ним в офис. Вроде как, чтобы одолжить денег, но ты понимаешь, что мне просто становится скучно.

– Не скучно, а одиноко.

– Я не одинок. Меня всегда окружают люди. Я ведь знаю каждого, кто пришёл ко мне на вечеринку.

– Ты их готов назвать друзьями?

– Нет, но…

– Тогда то, что ты чувствуешь, это не скука, а одиночество.

– Одинокий, разбитый и разочарованный. Как я вообще живу?

– Ничего! И тебя вылечат, и меня вылечат! – сказала я подбадривающе.

– Звучит жутко. Я, между прочим, ненавижу, когда меня лечат. Я предпочту умереть на улице под старым и древнем деревом, чем в чистой и белой палате дорогой клиники.

Мне нравилось то, что он говорил.

Да, мне нравится, как глобально мыслит Алекс. Он не так плох, как я сразу решила.

– Знаешь, как только я тебя увидела, я сразу для себя сделала вывод, что ты очень плохой парень. Но ты не такой. Ты хороший. А татуировка у тебя бессмысленная.

Я заметила, что ему стало неловко. Неловко слушать правду, когда кругом одно враньё. А между тем, я говорила чистую правду. Алекс хороший, он мне нравится. Я бесконечно счастлива, что пришла к нему, несмотря на все уговоры друзей не идти. Мне нужно было познакомиться поближе с этим парнем, нужно было побывать на его вечеринке и, определённо, мне нужно было выпить вина.

Жизнь, она ведь как копилка. В любом случае для меня. Я усердно коплю пережитый опыт, новые знакомства, эмоции и жизненные уроки. И как в один день открывают копилку, так в один день мне понадобится всё то, что я накопила.

– А когда я тебя впервые увидел,- вышел из неловкого ступора Алекс,- я просто молил бога, чтобы ты прошла мимо. В тебе столько энергии, что мне казалось, если до тебя дотронуться, то током ударит. А ты оказалось не такой уж и энергичной. И не такой уж счастливой.

– Разве?

– Да. У тебя та же мечта, что и у меня. Поэтому ты не можешь быть счастливой.

– Но, Алекс, послушай, а что, если мы попробуем что-нибудь сделать?

– Кричать на площади о том, что пора скинуть с себя оковы рабства?

– Да хоть так! Ведь тогда мы сможем собрать людей с похожими взглядами! Ведь все революции начинались с кого-то! Знаешь, Макса здесь нет, но вместо него есть я. Владимир Короткевич, он, между прочим, один из моих любимых писателей, сказал однажды, что для того, чтобы начать, не нужно тысяч. Чтобы начать достаточно одного.